– А кто здесь работал в прошлую смену?..

– Кузьмич работал… Игнат Кузьмич Селиверстов.

– Что это за человек?

– А чего о нем сказать? Обыкновенный, как и все мы.

– Никаких странностей за ним не замечали?

– Ты мне, мил человек, вот что скажи, а у кого сейчас странностей нет? Все-таки сейчас война, кругом сплошное горе! Людям не до улыбок. Каждый по-своему свою беду переживает. Кто-то в себе все носит, а кому-то сил на это не хватает, вот отсюда и странности.

– А вы мудрец.

Старик печально вздохнул и ответил:

– Поживи с мое, тогда тоже мудрым станешь. Хотя одну странность за ним подмечу, в лес он любит ходить. Вроде бы и не рыбак и не охотник. Грибы и ягоды тоже не собирает. И вот ты скажи мне, мил человек, что он там делает?

– Вы его в лесу сами видели или кто-то сказал?

– Сам видел, чего мне о других говорить… Иной раз пойдешь за грибами, а он впереди маячит.

– А вы еще и наблюдательны. А вчера он что делал?

– Вчера у него как раз после ночного дежурства отдых был. Но мужик-то он непоседливый, его все чего-то беспокоит. А встретил я его на Красных буграх с мешком за спиной, – махнул он рукой в сторону соседней станции. – Я ему еще тогда сказал, чего ты по лесу-то шатаешься? А он мне отвечал, что дело у него срочное есть. Спрашиваю, что за дело-то? А он мне и говорит: «Агрегат нужно починить». Я еще тогда удивился, что у него за агрегат такой. Он ведь никогда ни с каким агрегатами дело не имел. Тут мне совсем интересно стало, что за агрегат, спрашиваю. А он отвечает, что от трактора, свояк просил починить. Хотя свояка у него отродясь не было. Да и не общается он ни с кем особо, нелюдимый он.

– А вы случайно не заметили, может, к нему кто-то заходил накануне? Или он разговаривал с кем-нибудь?

– Во время пересменки к нему какой-то майор-железнодорожник подходил. Они немного поговорили, и он ушел.

– Как выглядел этот майор?

– Да такой же, как и ты. Большой! Вот только взгляд у него дурной, тяжелый взгляд.

– А мешок у него был тяжелый? – продолжал допытываться Тимофей.

– Не хочу сказать, что большой, но вот тяжелый – это точно!

– Как выглядел этот агрегат через мешок?

– Что это был за агрегат, сказать не могу, но уж больно на ящик он был похож.

– А где сейчас может быть этот Кузьмич?

– У себя дома, наверное. Отдыхает. Где же ему еще быть?

– А дом его не покажете?

– Ох, нелегкая вас принесла, – в досаде покачал головой старик. – Вы думаете, что я вот так могу встать со своего места и куда-то потопать, чтобы вас уважить? Да с меня потом три шкуры снимут! И даже на мою старость не посмотрят! У нас хоть и не боевой пост, а дело серьезное.