Она резала, сшивала, вставляла в тело распластанного в беспамятстве мужчины серебряные трубки, а когда закончила просто упала в кресло, с которого несколько часов назад поднялась леди Фьянта:

— Все! Теперь нужно сметить постель и назначить дежурного, лорд не должен двигаться когда очнется.

Иссиэль испытавший наверное самое большое в своей жизни напряжение тотчас вышел за дверь призывая слуг. В коридоре толпились и слуги и воины и женщины. Узнав, что лорд пока жив, все облегченно выдохнули и тут же принялись менять постель. По требованию умывающейся над серебряным тазом Лилии с постели убрали пуховики, заменив их простыми соломенными матрасами:

— Их придется менять каждый день, некоторое время лорд не сможет себя контролировать, — объясняла девушка леди Вивиан, — простыни проглаживать, одежду не надевать, поить и кормить жидким и чуть теплым. Я заварю травы, нужно будет поить.

Экономка нервно комкала платочек, но согласно кивала. Потом сама проводила Лилию в купальню, выдав чистое белье и свежие простыни. Рядом банщица отмывала шипящую Раду, так что сонная Лили узнала новости из первых рук.

Блекрайн одолжил в замке телегу, и уехал в свою цитадель вместе с женой и дочкой. Омиллон пригласила в помощь пару пожилых женщин, а черно-золотой единорог продемонстрировал стать и забрал с собой нескольких воинов, знакомых ему со времени обучения. Цыганочку поселили в одной из девичьих комнат, а Вир удостоился особой чести, получив комнату рядом с покоями лорда Иссиэля.

— Теперь эта тетка трет и трет меня, — жаловалась Рада полушепотом, — скажите ей, госпожа, что это не грязь, эта у меня кожа такая!

Лили только сонно улыбнулась, сползая в воду. Тут банщица с причитаниями переключилась на нее. Помогла вымыть голову, завернула в сухие простыни и передала на руки Иссиэлю поджидающему под дверью. Раду ожидаемо караулил Вир.

Такого плавного легкого путешествия Лилия не могла припомнить в своей жизни. Иссиэль нес ее бережно прижимая к сердцу, согревая своим дыханием ее щеку. У двери комнаты остановился:

— Прости, мне нельзя входить. Отдыхай и помолись Сате, чтобы Станаэль выжил, — любящие серые глаза заглянули в медово-карие, — я хочу жить с тобой в нашем доме, растить сыновей и смотреть, как ты заплетаешь косы. Пусть он останется вожаком.

Лилия соскользнула на пол, босыми ногами, взбодрившись от прикосновения холодного камня:

— Исс, я не знаю, выживет он или нет, но даже если выживет, лорд будет хромать и возможно будет бесполезен, как мужчина. Раны слишком обширны!

— Я посажу рядом парней из группы обучения, их сил должно хватить, чтобы стянуть раны быстрее, — пробормотал Иссиэль, — на остальное плевать, вожак должен быть мудр и уважаем, а это у лорда Станаэля есть.