Ну конечно! Единороги же ощущают невинность

Между тем Вир выбрался из повозки и протянул лорду свою широкую ладонь. Иссиэль пожал ее и спросил:

— Поедешь в долину?

— Если Лили поедет, — степенно кивнул в ответ парень.

— Поеду, — вздохнула девушка, — я для того сюда и приехала, сама ведь дорогу не найду.

Иссиэль мягко притянул ее к себе, проверяя, не отпрянет ли девушка, ьзаглянул в глаза:

— Не передумаешь? Назад дороги не будет.

Она решительно протянула руку, обхватила его шершавую ладонь, прижала к своей щеке:

— Не передумаю.

Казалось настало самое подходящее время для первого поцелуя и Вир даже смущенно начал отворачиваться, но тут в фургоне раздался грохот, и девушка подпрыгнула:

— Вир, лови ее! Лекарства!

Медбрату не пришлось повторять дважды, он нырнул под полог и вытянул упирающуюся цыганку. Лорд Иссиэль тихонько присвистнул:

— Такого подарочка мне еще не дарили.

Вир насупился, продолжая прижимать девчонку к себе.

— Вир, осторожнее, — бросилась к нему Лилия, — у нее же синяки! Давай лучше в покрывало!

Девушка накинула на плечи другу легкий плед и тот спеленал царапучую дикую кошку как младенца и стоял, покачивая ее, пока не успокоилась. При этом его хмурый взгляд упирался в лорда как тяжелый боевой топор.

Иссиэль смотрел в ответ на крупные ладони, бережно охватывающие сверток с добычей и понимал, что парень девчонку не отдаст, да и мало найдется желающих на такую дикую красотку.

— Ладно, я понял, — махнул он рукой, успокаивая парня, — забирать никого не буду, можешь взять ее с собой в долину. И поторопитесь, с повозкой придется ехать через южные ворота, а это на два дня дольше!

Вир тут же сел на траву и принялся с ложечки кормить свою добычу, а когда она завозилась, краснея, сам же отнес ее в кустики, а потом к ручью. Лилия тем временем собрала в повозку вещи, проверила, как все закреплено и прикрыла остывшее кострище листьями и травой.

Иссиэль был рядом, помогал, а еще норовил поймать ее пальцы и прижать к своей щеке, словно напитывался живым теплом от ее кожи. Касался губами ее волос или просто вдыхал теплый женственный аромат своей а-талион. Да, теперь он не сомневался, Лилия его единственная и никто другой ему не нужен.

Потом все дружно уселись в повозку. Вир с цыганкой на руках забрался в фургон и гудел там своим низким голосом что-то рассказывая. Иссиэль взял вожжи, а Лилия уселась рядом и постаралась причесать отросшие за год волосы. Поначалу они молчали, наслаждаясь близостью, и странным единением душ. Потом девушка спросила, как дела у Омиллон и единорогу пришлось коротко изложить все новости долины.