— Все! — выдохнула Лилия покачнувшись, — положить на твердое, кормить чуть теплым пюре и кашей, неделю не вставать, чтобы не разошлись швы! Готовьте следующего! И стол сперва кипятком облейте!

Взопревший от переживаний трактирщик промокнул лицо полотенцем и побежал на кухню, отдавать распоряжения. Иссиэль подхватил девушку под руки, увел в тень, протер лицо горячим полотенцем и дал напиться горячего сбитня. Она тихо сидела, прислонясь к мужскому плечу, и то ли спала, то ли пребывала где-то в ином месте, недоступном простым смертным.

Второго парня уложили на стол быстро. Его раны не казались такими опасными, как у первого, но стоило девушке развести край узкой ранки в правом подреберье, как оттуда хлынул настоящий фонтан крови, облив служительниц руки и одежду, зацепив Блекрайна и пару помощников. Черный просто свалился под стол. Лилия же, или сама святая Сата в ее хрупком теле, вдруг рявкнула:"

"— Держи! — и сунула руку Иссиэля в тесное отверстие, прижав его пальцами что-то скользкое, пульсирующее и горячее.

Он держал, пока она буквально выворачивала плоть, втыкала крючки и зажимы, шила, резала и снова коротко бросала:

— Теперь здесь. Потихоньку отпускай! Много вина с водой приготовьте и бульона, если выживет, месяц кровь восстанавливать придется.

Второго унесли прямо на столешнице. Шевелить его Лилия запретила категорически, сама привязала простынями к доске и выпрямилась, оглядывая остальных раненых:

— Подходите по одному, сначала самые тяжелые.

Единорог поднял Блекрайна, умыл его холодной водой у колодца и уложил на телегу, а сам вернулся к девушке, помогал ей держать поломанные конечности, вправлять вывихи, перетягивать бинтами неохватные торсы. Постепенно сияние окутывающее служительницу Саты гасло, и наложив последнюю повязку она сползла на затоптанную землю и затряслась. Глава возчиков, стоящий рядом и следивший вместе с единорогом за дисциплиной тот час толкнул лорда в бок:

— Вашество, Сата ушла, девчонку мыть и кормить надо, а то загнется.

— Понял, — Иссиэль и сам видел, что без помощи покровительницы целителей не справилась бы Лилия с такой работой.

Подхватив сжавшуюся в комочек девчонку, он свистнул Блекрайну, велел ему подобрать чистую одежду и понес Лили в купальню. Как во всяком большом трактире здесь была отдельная мыльня для благородных, а при ней служанка, готовая постирать вещи и помочь с мытьем. Ей единорог и сдал целительницу, дополнив распоряжения серебряной монеткой, а сам ворча себе под нос, пошел требовать с хозяина бульон и вино.

Через час отмытая Лилия сидела на кровати в снятой на всех комнате, дрожа куталась в одеяло, пила бульон и извинялась за доставленные неудобства. Иссиэль раздраженно обрывал извинения.

Он успел разузнать, что такое моление Сате.