Трактирщик споро послал на кухню паренька, лениво обмахивающего столы, и через четверть часа на столе стояла полуведерная миска супа, хлеб, сыр, кувшин морса и пироги. С точки зрения гурмана еда была грубой — ячменный суп заправленный пожелтевшим зимним салом, вчерашний, а то и позавчерашний хлеб, чуть подкрашенная ягодным соком вода и тяжеловесные лепешки с экономной распределенной начинкой из тех же ягод.

Но для голодавшего видимо не первый год Блекрайна это было царской трапезой. Иссиэль с нарастающим беспокойством смотрел, как мальчишка уминает суп за обе щеки, не забывая грызть хлеб и поглядывать на пироги. Лилия поела совсем немного, а сам лорд ограничился куском хлеба с сыром.

— Блек, — наконец окликнул он подопечного, — остановись, плохо будет!

Парень поднял на него совершенно осоловелые глаза и упал лицом в столешницу. Всполошившаяся Лилия кинулась щупать пульс, заглядывать в зрачки, но кроме шишки на лбу все было в порядке.

— Что с ним? — Растерянности девушки не было предела.

— Объелся, — констатировал лорд, — и похоже впервые за год. Сегодня никуда не едем.

Как ни хотелось Лилии поспешить к родному дому, однако везти парня никуда было нельзя. Прикусив губу, она лишь посоветовала напоить его отваром полыни, да держать наготове ведро — еда могла запроситься обратно.

Иссиэль оплатил комнату и на руках отнес туда спящего Блекрайна. До вечера делать было нечего. Девушка листала свою книгу, а единорог делал вид, что проверяет список покупок, врученный ему перед отъездом леди Фьянтой.

Между тем лучше Блекрайну не становилось — начались колики. Послушав жалобные стоны, увидев раздувшийся живот, Иссиэль выругался сквозь стиснутые зубы, а потом закинул стонущего парня на плечо и понес вниз. Лиле было велено взять пару ломтей хлеба с солью и корзинку для грибов или ягод. Под подозрительными взглядами похмельных возчиков мужчина и девушка вышли за ворота и направились к ближайшему лесу.

Никто не сказал ни слова. Хотя любопытные взгляды так и буравили их спины. Ну парочке романтики захотелось — не новость, а зачем они с собой висящего как мешок мальца прихватили? Впрочем, дорожный народ не стал любопытничать — вот ежели без парня вернутся, тогда и вопросы зададут, и поискать не поленятся, а пока, мало ли, может обряд какой, религиозный?

В лесу Иссиэль уложил Блекрайна на траву и хлопнул по спине:

— Оборачивайся!

Реакции никакой не последовало.

— Обращайся сию минуту! — рявкнул лорд так, что у Лилии выпала из рук корзинка.

Через мгновение на траве стоял черный единорог и нервно пытался ударить себя по животу копытом.