— Что он доложил?

— Кхан уверял, что всю неделю ходил за парнем как тень. Подозрительного ничего не видел. Утром его позвали к воротам, принять новых птиц.

— Отвлекли, — сообразил лорд. И тут же подозрительно уставился на верховного: — дядя, зачем ты мне все это так подробно объясняешь?

— Теперь за черного отвечаешь ты! — верховный лорд встал, практически отбросив кресло и прошелся по залу, тяжело топая сапогами.

— А как же дань, или долине уже не нужны девушки? — удивился Иссиэль.

— Юнцов я приставил к делу, — отмахнулся лорд, — пускай строят стены и не думают о глупостях. Нынче степнячек уже десятка два привели, хватит на этот год. — Лорд огляделся и поманил Иссиэля к столу, разворачивая карту: — На границах что-то назревает и нам понадобится каждый боец. Вот здесь, здесь и здесь заметили мелкие отряды по дюжине человек. Здесь поселился отшельник. Якобы. Но домину себе отстроил — два взвода поселить можно!

— Опорный пункт? — быстро сообразил единорог.

До глубокой ночи они с лордом обсуждали данные разведки и пограничников, а напоследок верховный еще раз напомнил, что его лучшему советнику придется беречь парнишку, но не объяснил, в чем великая ценность подростка. Иссиэль только вздохнул и пошел разыскивать черного.

Парень отыскался в сарайчике с инструментами, корзинами и прочим огородным инвентарем. Блекрайн сидел на пороге и вил бечевку из оческов пакли. И если бы лорд не применил чутье своей второй ипостаси, то не нашел бы худощавого подростка в темной одежде.

— Доброй ночи! — поздоровался он, присаживаясь на корточки и рассматривая старательное и умелое рукоделие.

— Доброй ночи, лорд Иссиэль.

Голос мальчишки был слабым, словно доносился издалека, а еще где-то рядом отчетливо пахло рвотой.

— Что с тобой? — мужчина моментально схватил тонкое запястье и ощутил нитевидный пульс.

Сухие губы, бездонные зрачки, бледность…

— Тошнит, — еще тише признался парень, — и голова кружится, встать не могу.

Единорог действовал моментально, радуясь тому, что старая жрица обучила его лечить людей человеческими силами, не надеясь на магию единорога. Черный отвергал магию своих сородичей, и ее применение могло его убить.

Схватив довольно тяжелого подростка поперек туловища, Иссиэль подтащил его к бочке с дождевой водой:

— Пей, сколько сможешь! — Тот слабо брыкнулся. — Не будешь пить, не выживешь. Это отравление!

Парень кое-как склонился к воде. Иссиэль сам зачерпнул широкой ладонью и залил ему в рот. Раз, другой, третий, потом жестко сказал:

— Только не откуси мне пальцы! — и надавил мальцу на корень языка, вновь вызывая рвоту.

И снова. И снова. Через час Блекрайн висел на руках лорда вялой тряпочкой и, мужчине не удавалось привести его в чувство.