Раздача весьма солидных сумм закончилась тем, что простолюдины поблагодарили меня, после чего Бульдог с Рябым принялись радостно шушукаться, явно прикидывая, что делать с деньгами. Солдат же равнодушно уставился за окно, будто ему каждый день перепадали такие суммы. Даже обидно стало.

— А теперь вы, господа дворяне, — хмуро сказал я и посмотрел на студентов. — Настал ваш черёд получать слонов. Итак, Чернов получит больше остальных. Ему же нужно восстановить броневик отца. Держи.

— Спасибо, — не стал отказываться парень и взял деньги. — А на остаток я куплю себе зелье усиления.

— А я пожертвую свою долю бедным. Сейчас в столицу стекается столько нищих… — жалостливо сказала Анна, цапнув банкноты, которые я ей протянул.

— А ты что будешь делать со своими деньгами, Жорик? — насмешливо спросил Григорий, глядя на то, как некромант суёт в карман сумму, полученную от меня. — Небось, мамке отдашь, а то заругает? Ха-ха-ха.

— Разберусь, Григорий Александрович, — насупился тот, попутно глянув на тёмные старинные пятиэтажки, потянувшиеся вдоль мощёных улиц.

В воздухе появился весьма ощутимый запах тухлятины, отсыревшей штукатурки, гнили и мусора, вываливающегося из каменных урн. Мрачные узкие окна с решётками подозрительно взирали на нас, а первые этажи пестрели новой кладкой, закрывавшей оконные проёмы. Где-то даже красовались глубокие следы от когтей и поблёскивали лужи крови. А мимо пронеслись две машины с охотниками.

— Здесь тоже были прорывы, — мрачно проговорил Чернов, хмуря брови.

— Но явно не такие сильные, как у нас, — чуть ли не с радостной улыбкой напомнил Жорка и уставился мечтательным взглядом в потолок.

— Грядущей ночью можете оставаться в своих кроватках, — сказал я студентам, посмотрев на приближающуюся гостиницу, где снимал комнаты. — Охраняемый нами район покараулят Рябой и Бульдог. Думаю, что ночь пройдёт спокойно. Прорыва не будет.

— Вы так в этом уверен, сударь? — сощурился Григорий. — Опять чутьё?

— Именно.

— Вы полны скрытых талантов.

— Да каких скрытых? Я рубаха-парень. Вот гляди, какой у меня главный талант, — проговорил я и быстро показал Чернову детский фокус с «отрываемым» большим пальцем и «приделыванием» его обратно к ладони.

— Настоящая ма-а-агия, — саркастично протянул Григорий и дёрнулся, когда броневичок остановился около гостиницы. — Не каждый архимаг так может.

— Твоя правда, — иронично проронил я, встал с сиденья и сурово добавил, посмотрев на Анну: — Кое для кого напоминаю, что больше в мой отряд лезть не нужно. Хорошего дня, господа. И смотрите, перед родными сильно не приукрашивайте наш сегодняшний бой. Хвастовство никого не красит. Рябой, Бульдог, за мной.

Мы втроём вышли из броневичка под пожелания хорошего дня и постучали в дверь гостиницы.