— Вы, — глянул я на Григория, Рябого, Бульдога и расправившего узкие плечи ботаника, топорщащего козлиную бородку, чтоб хотя бы издалека казаться грозным воином. — Вы все вчетвером в броневичок. Те, чьи имена, не вписаны в документ, впишите их. Вот он. А я скоро к вам присоединюсь.

Квартет молча забрался в броневичок, за рулём которого восседал слуга Григория, тот самый бывший солдат. Сейчас он весьма неодобрительно посматривал на Анну, прекрасно понимая, что она не для красоты нацепила кольчугу, а явно вознамерилась присоединиться к моему отряду.

— Говори быстрее, — нетерпеливо бросил я девчонке, глянув на луну.

— У меня мало времени. Никто на блюдечке не принесёт мне органы демонов.

— Я… я… — заикаясь, начала Анна.

— Немка, что ли?

— Нет, не немка. Почему вы вообще спросили? А-а-а, поняла. Остроумно, — дёрнула она уголками рта, прямо посмотрела на меня и быстро отбарабанила, словно голая бросилась на морозе в ледяную воду: — Я хочу искупить свою вину за тот случай, что произошёл в поместье моего отца.

— И как ты хочешь его искупить? Думаешь, если умрёшь на моих глазах от клыков демонов, это поднимет мне настроение? Хм, вообще-то, в этом что-то есть.

— Артур…

— … Сударь Ратников, — резко поправил я её, как наяву видя смеющиеся рожи, тычущие пальцами в сгорающего от стыда Артура, пришедшего на встречу с Коломейцевой.

— Сударь Ратников, я могу вам помочь. Я же лекарь Г-ранга. А у вас в отряде нет оного. Григорий — маг земли, Жорка — некромант, а ещё трое — простолюдины без магического дара. Вы же маг смерти. Кто вас будет лечить в случае ранения?

— Подорожник. Слышала о таком растении? — усмехнулся я и заметил краем глаза Акима, усевшегося на крышу броневика.

— Сударыня, вы ничего от меня не добьётесь. Идите домой и ложитесь спать в свою кроватку. Я принципиально не беру в свой отряд девушек, будь они хоть трижды архимагинями.

— Но вы же взяли Жорку, а он… он… трус! — возмущённо выдала девчонка, громко запыхтев.

— Да я сам удивлён, что он всё-таки пришёл. Но, видимо, в нём есть какой-то стержень, пусть и хилый. Возможно, из него ещё и вырастет полноценный Георгий. А из вас Георгий никогда не вырастет, — проговорил я, не став добавлять, что на одном из вариантов Земли в некоторых странах Анна легко могла стать Георгием.

— Но как же мне тогда загладить свою вину⁈ — выдохнула Коломейцева и требовательно посмотрела на меня, уперев руку в крутое бедро, скрытое металлически звякнувшей кольчугой.

— Достаточно того, что вы её признали. Всё, ваша совесть может быть чиста. Я сам виноват, что тогда поверил вам. А теперь мне нужно ехать. Демоны уже точат когти и проверяют, все ли клыки готовы к бою."

"— Нет, так не пойдёт, — упёрлась несносная блондинка, уже порядком раздражая меня.