Глубокий вечер. И чистый звук, что издают струны гитары. Пожалуй, лучшего выходного нельзя придумать. Как и парня. Но вслух я об этом, конечно, никогда не скажу. А вот мысленно могу позволить себе считать Соболева, действительно, самым, самым.

Уже в доме, за столом, мы по очереди поздравляем Глеба с днем рождения. Каждый желает чего-то особенного, и Гордеев, к моему удивлению, всем нам в ответ дружелюбно улыбается. Кто бы мог подумать, что этот высокомерный, холодный парень, о котором ходят разные слухи, в реальности окажется, совершенно простым человеком. Таким как я или Дашка. И с ним будет легко беседовать, а его шутки будут заставлять живот болеть от смеха.

Расходимся по комнатам ближе к ночи. Вернее мы с Дашей уходим, обе подустали, а парни еще минут пятнадцать сидят за столом, о своем болтают.

Пока жду Руслана, а это происходит в томительном волнении, у меня аж сердце заходится и пульс частит, успеваю принять в душ, и налить себе еще немного глинтвейна. Укутавшись в махровый халат, подхожу к панорамному окну, наблюдаю, как снег медленно кружит в воздухе, покрывая горы белым покрывалом. Так погружаюсь в атмосферу, что не замечаю, как Соболев входит в комнату, и пристраивается позади меня. Только когда он обнимает, обхватив руками меня за талию, вздрагиваю.

— Напугал, — смущенно шепчу, прижимая крепче к себе кружку с теплым ароматным напитком.

Руслан ведет носом вдоль моей шее, зарываясь в волосах, и шепчет так томно, что табун мурашек осыпает спину, заставляя смущаться.

— Я не хочу больше без тебя засыпать.

— Может, это временно… — неуверенно отвечаю, боясь посмотреть ему в глаза. Мне так страшно, что наша магия имеет срок годности. А я не хочу! Просто не хочу терять ее. Ощутив единожды вкус любви, от которой сносит крышу, без нее потом невозможно. Как крылья потерять и стать падшим ангелом.

— Кристина, — Соболев обхватывает мой подбородок пальцами, заставив повернуться к нему и посмотреть. Прямо. Утонуть в пучине его глаз, напоминающих позднюю осень. — Завязывай. Я тут на принципы наступил, чтобы ты стала моей. Черт, Лиса, я ведь и жениться так могу. У меня знаешь, пуля в голове, если речь касается тебя.

— Это предложение? — робко произношу, а у самой колени трясутся. И, кажется, что моя Вселенная зажглась, в ней наконец-то, появились звезды. А может, они там всегда были, только я их не замечала. Господи, это все точно взаправду? Я же не сплю?

— Нет, так банально, — отмахивается он. — Сделаю его как-нибудь иначе. А пока… иди сюда, не заставляй голодающего волка помереть от жажды.

И будто не в силах больше сдерживаться, Соболев накидывается на меня подобно урагану. Валит на спину, прямо на пол. И целует так жадно, глубоко, неотрывно до умопомрачения.