И я давала ей молока, пряник или брала на ручки. Мне всё сложнее было вспоминать, что это на самом деле не мой ребёнок, потому что это была моя девочка, моя и Фолинора, который тоже таял, слыша от неё «папа».

Семейная жизнь оказалась такой чудесной, что я порой щипала себя, чтобы убедиться я не сплю, всё это происходит на самом деле, Фолинор мой муж, и он меня любит. А уж как я-то его любила, вся, до последней капельки! Никогда не думала, что можно любить так сильно.

Мой муж остался и моим учителем тоже. Уроки по вечерам никуда не делись. Уложив малышку, я решала задачи и писала под диктовку, с каждым днём задачи становились всё сложнее, а диктанты длиннее. Я узнавала о том, что происходило раньше не только в нашей стране, но и в других странах, как устроены предметы и человек, что у него внутри. Мне никогда не надоедало слушать рассказы мужа, он был прекрасным учителем.

Как-то Фолинор обмолвился, что когда Диэглейр женится и перевезёт свою новую семью в соседнюю пещеру, то он сможет учить и детей Базилды тоже.

А потом у нас были другие уроки. Каждый раз муж доставлял мне невероятное удовольствие, и я, обессиленная и счастливая, засыпала в его объятиях, благодаря всех богов за то, что они подарили мне это золотое чудо. Хотя сам Фолинор утверждал, что это я его дар. Дар, который он ждал тысячу лет, и, наконец, дождался.

А потом случилось непоправимое

ГЛАВА 29. БЕЗУМЕЦ

3 сентября, день семьдесят третий

В тот день всё шло как обычно. Драконы улетели разбирать кладовые, а мы остались в пещере вчетвером я, Лани, Луччи и Бекилор. Фолинор настаивал, чтобы дома всегда был кто-то, имеющий крылья, и Бекилор чаще других оставался с нами. Его магией была вода, а не воздух, поэтому при освобождении кладовых он мог использовать только обычную силу завязывать и носить мешки. И хотя он бодрился, но всё же уставал гораздо быстрее остальных, даже младшие мальчики дольше не уставали, впрочем, Фингон пользовался магией, а Эйлинод записывал всё в тетрадь, таскать мешки им точно не приходилось.

Поэтому и сегодня старый дракон остался с нами, и сейчас, пока я готовила обед, читал Лани сказку. Луччи вышивала эта работа была по силам её крошечным пальчикам. Тишину в пещере нарушал лишь размеренный голос Бекилора, бульканье воды в кастрюле, да постукивание ножа, которым я резала овощи.

Вдруг Бекилор замолчал. Оглянувшись, я увидела, что он нахмурится и словно бы прислушивается к чему-то. Отложив нож, я тоже вслушалась и вскоре, к своему удивлению, поняла, что где-то в глубине пещеры, там, где были всякие «сараи», как я их мысленно называла, кто-то ходит.

Мы удивлённо переглянулись. Если бы прилетел кто-то из драконов, мы бы заметили когда такая огромная тень ненадолго закрывает солнце, это сложно пропустить.