Не отвергай нас, солнце моё, мы уже оба без тебя не сможем, — бархатно говорили мне на ушко.

Великий Отец, ему что и вправду могло прийти в голову, что ЕГО можно отвергнуть? Ну, тогда я не одинока в своей недалекости. 1acfc23"

"— Витар, мне кажется тебе тоже стоит повисеть вниз головой, — хмыкнула я. — Тебе что, часто девушки отказывали? — спросила и после этого вопроса, что-то нехорошее и черное разлилось по груди. Бездна, а и вправду, ведь небойсь, было девок навалом и россыпью, притом любых форм и расцветок. И на кой вот спросила? Только сама себя расстроила.

— Я не одну замуж не звал, — усмехнулся он, зарываясь в мои волосы рукой. Мой платок тоже каким-то непостижимым образом уже сполз ко мне на шею.

— А меня, значит, зовешь? Это же было только для дела… — я почувствовала, что краснею.

— Ну, и для дела тоже, конечно, — я чуть не зашипела вновь, а кто-то невозмутимый продолжил, — но я же должен был хоть как-то приучить тебя к мысли, что ты станешь Иссольской. Ведь тебе, помнится, идея принадлежать моему покойному брату Авилу, ну совсем не нравилась. С чего мне думать, что быть моей тебе вдруг захочется?

— Значит вот так сразу, раз и в собственность? — я оторвала голову от плеча и прищурилась, вглядываясь в лицо моего оборотня.

— Если я скажу, что я пока жив все равно никого к тебе не подпущу, ты меня возненавидишь? — он вздохнул. — Илия, я пытаюсь быть с тобой честным. Праматерь, мне и раньше было не легко держать себя в руках, а когда мой Зверь вернулся, я просто …

Я почувствовала, как он весь напрягся и накрыла ладошкой его губы, заставляя замолчать.

— Тише, бешеный… Знаешь, я и сама хочу быть с тобой. Ты мой, Белый Зверь, и будь что будет.

Глава 16

Вам понравится, вер!

И когда его день кончился молча и странно,

И кони его впервые остались легки.

То пламя свечей её,

Кольца ключей её,

Нежный, как ночь, мрамор плечей её,

Молча легли в камень его руки…

Борис ГребенщиковСуэльское княжество

Витар Иссольский

Бессонная ночь давала о себе знать, тело ныло и требовало прекратить относиться пренебрежительно к его потребностям. А требовало оно, надо сказать, немало. Помимо простого пожрать и поспать, это самое тело вступило в сговор с моим Зверем и упорно уговаривало меня, что сидящая впереди в седле, мною же обнимаемая и так сладко дремлющая девушка, должна была находиться вовсе не здесь, а как минимум в моей постели, ну а как максимум, там не просто так спать.

И все доводы разума, что не время и не место, как-то несильно впечатляли заговорщиков. Эта снежная пушистая сволочь требовала «заклеймить» свою пару, присвоить и заполучить каждый сантиметр ее потрясающей фигуры в личное пользование, и не выпускать из лап, ну хотя бы в ближайшую пару лет.