Убийца поднялся, вытащил кинжал, взгляд его на мгновение замер на лице убитого старика. Тот почему-то улыбался.

Пригнувшись под низкой притолокой, Перл вышел из кухни и тут услышал треск арбалетов, крики, свист мечей, извлекаемых из ножен. Он поднял голову.

Вылетевший непонятно откуда кинжал пробил ему правую руку и пришпилил ее к бочонку. Заорав от резкой боли, Перл шагнул назад, а из коридора на него выскочили двое: один с ножом, другой со шпагой.

Тот, что с ножом, был впереди и уже занес клинок для удара.

Перл плюнул в него.

Переливающийся сгусток в полете преобразился, став змеиным клубком. Десяток клыков впился убийце в лицо, тот завопил от ужаса и принялся кромсать себя, чтобы избавиться от змей.

Перл выпустил бочонок, и под его весом – ладонь по-прежнему была пришпилена к нему – сам стал заваливаться. От боли в пробитой руке он взвыл.

В последний момент маг поднял глаза, и прямо в лицо ему вонзился меч. Клинок прошел через нос, затем глубже и вверх – в мозг.

Уже на пороге подвала Мураш услышал, что в зале началась свалка. Разворачиваясь, он изверг поток ругательств на четырнадцати языках и поудобнее перехватил гладий. Боги, в корчме, похоже, творилось что-то несусветное. Срочно нужно было найти щит!

Повара с поварятами толпой высыпали через черный ход – и из переулка тут же донеслись крики.

Мураш нырнул в кладовую слева, подскочил к ящику в дальнем углу, укрытому холстиной. Поддев крышку, он вытащил оттуда «шрапнели» – три, нет, четыре, – и запихал под рубашку. Пятую взял в руку. Потом помчался обратно на кухню.

Повар и две девочки-посудомойки снова забежали внутрь, а вслед за ними с черного хода ломились люди в плащах.

– Ложись! – заорал Мураш и с размаху швырнул «шрапнель» над головами убийц в дверной проем. Граната ударилась о наружную стену, грянул взрыв.

Двоих нападавших окутал кровавый туман, словно Худов ореол, и они замертво упали на месте. Из переулка доносились страшные вопли. Мураш достал очередную «шрапнель», подбежал к выходу и, встав на спины убитых, швырнул ее наружу. Снова треснуло, загрохотало. Крики стихли.

– Сожрите-ка это, гребаные ублюдки!

Едва просвистел первый болт, Хватка упала на пол. Она видела, как Молоток выкатился в коридор, как в него ударили стрелы. Следом послышался топот. Хватка подскочила, навалилась на дверь – целителя все равно уже не спасти – и закрыла ее на щеколду. Буквально в следующее мгновение что-то тяжелое ударило снаружи, но засов выдержал. Хватка побежала к ящику, который стоял у нее под столом.

Руки тряслись, в дверь продолжали долбить, внизу шла бойня, но Хватка все-таки сумела вскрыть замок, откинула крышку и извлекла из ящика свой тяжелый арбалет и связку стрел.

Со стороны кухни донесся грохот «шрапнели». Хватка холодно улыбнулась.