Слева виднелись фермерские дома посреди рядов пугал, но, похоже, не осталось ничего живого: растения почернели и высохли, только торчали сотни неподвижных разодетых фигур."

"Они подходили к арке ворот, и по-прежнему никого не было видно.

– За нами наблюдают, – сказал Клещик.

Нимандр кивнул, у него было такое же чувство. Спрятанные, алчные глаза.

– Как будто мы сделали то, чего они хотели, – негромко продолжал Клещик. – Доставили Чика прямиком в их проклятый Мерзостный Храм.

И такое возможно.

– Я не собираюсь отдавать его – ты же знаешь.

– Значит, будем воевать против всего города? Против фанатиков-жрецов и бога?

– Да.

Улыбнувшись, Клещик проверил меч на поясе. Нимандр нахмурился.

– Кузен, что-то я не замечал за тобой такой кровожадности.

– Да нет, я не рвусь в бой, Нимандр, как и ты. Но только кажется мне, что нас слишком долго пинали. Теперь наш черед, вот и все. Только твои израненные руки меня беспокоят.

– Араната сделала все, что могла – я поправлюсь. – Он не стал объяснять, что душевные муки гораздо серьезнее телесных. Араната действительно исцелила раздробленные кости и разодранную плоть. И все же Нимандр держал руки бережно, как искалеченные, а по ночам ему постоянно снилась глыба обсидиана, скользящая по пальцам, боль, брызнувшая кровь – и он просыпался, липкий от пота, с дрожащими руками.

Теми руками, которыми он душил Фейд – почти насмерть. И боль казалась наказанием; и в городе перед ними снова будет жестокость, снова придется приносить смерть с ужасным изяществом.

Они придержали коней перед аркой ворот. Деревянные створки были испещрены знаками и залиты той же густой черной слизью, что покрывала стены.

Ненанда крикнул с козел фургона:

– И чего мы ждем? Нимандр? Давай покончим со всем этим.

Клещик развернулся в седле и сказал:

– Терпение, брат. Мы ожидаем торжественную встречу. Убивать будем после.

Каллор слез с задника фургона и подошел к воротам.

– Я слышу пение, – сказал он.

Нимандр кивнул. Звук далеких голосов волнами накатывал на них из сердца города. Других звуков не было слышно – странно для густонаселенного, процветающего города. И в арке ворот Нимандр не видел ничего – только пустые улицы и пустые лица глупых домов с окнами, закрытыми ставнями.

Каллор пошел дальше, в тень ворот, и вышел на широкую улицу, тут он остановился, пристально глядя куда-то влево.

– Вот и вся торжественная встреча, – вздохнул Клещик. – Ну что, Нимандр, войдем?

Сзади раздался мелодичный голос Аранаты:

– Будьте осторожны, кузены. Весь этот город – Мерзостный Храм.

Нимандр и Клещик обернулись.

– Мать, благослови… – прошептал Клещик.

– И что с нами будет? – спросил Нимандр у Аранаты. – То же самое, что той ночью в деревне?

– Нет, ничего подобного еще не проснулось. – Она покачала головой.