Ожога будто ударили по голове чем-то тяжелым, и он никак не мог прийти в себя. Лефф же просто скривился.

– Верно, Крупп. Тот самый список. Пришлось взяться за это дело, потому что ничего другого не было с тех пор, как Бок внезапно… скончался. А теперь, похоже, мы сами угодили в должники!

– Ничего подобного! Точнее, – поправляется Крупп, – такое может произойти, случись вам когда-нибудь вновь задолжать и не расплатиться. Тем не менее природа подобных списков видится Круппу поистине пагубной и вредной, а следовательно, само их существование достойно порицания. Толковым советом в такой ситуации будет немного успокоиться. Если только, разумеется, впереди не маячит срок расплаты, а в кармане дыра. Еще один совет: разобраться со списком, получить причитающееся, немедленно расплатиться с Круппом и снять с себя тем самым этот скромный долг. В противном случае можно прибегнуть к иному решению.

Лефф облизнул пересохшие губы.

– Что же это за решение?

– Ну разумеется, кое-какая помощь со стороны Круппа в отношении вашего списка. За мизерную долю, конечно же.

– То есть мы тебе платим, а ты помогаешь выискивать тех, кто в списке?

– Такой вариант в лучших интересах Круппа, учитывая долговые обязательства между ним и вами двумя.

– А какая будет доля?

– Ну разумеется треть.

– И это называется «скромная»?

– Поправочка: я сказал «мизерная». Итак, дражайшие партнеры, удалось ли вам найти хоть кого-нибудь из данного списка?

Ответом ему было пристыженное молчание. На лице Ожога вдобавок застыло крайнее недоумение.

– Нет в Даруджистане такого человека, – толстяк надул грудь, и две героические пуговицы на его жилете приготовились вот-вот отскочить, – которого Крупп не сумел бы отыскать."

"Он снова откинулся на спинку стула; стойкие пуговицы победоносно блеснули.

В дверях зашумели, запричитали. Миза позвала Круппа по имени.

Крупп вскочил, но вид ему загородили другие посетители – причем все, как назло, высокорослые. Пришлось обходить стол и с пыхтением проталкиваться к бару. Ирильта тем временем доволокла туда окровавленного Мурильо и, скинув на пол кубки и кружки, взвалила его на стойку.

Кошмар. Крупп нашел глазами хозяйку, увидел на ее лице страх и тревогу.

– Миза, немедленно беги за Коллом.

Та, побледнев, кивнула.

Толпа перед ней расступилась. Как говорят гадробийцы, даже пьяный распознает дурака, и вставать на пути у этой женщины дураков среди пьяниц не нашлось.

Хватка бросила меч на стол; на острие запеклась кровь. Мураш приложил свой гладий, куда более запачканный. Оба клинка недвусмысленно намекали на причину внеочередного собрания.

Перл сидел во главе стола и лечил головную боль элем. Дымка, скрестив руки, привалилась к дверному косяку.