Это похвально, ты меняешься в лучшую сторону, это похвально.

Хотел ответить, что это как получится, но не стал, нужно работать во всех направлениях.

— Судмедэксперт в запое, но утром был вполне вменяем. Сказал, что мало помнит дела минувших лет, но если очень хорошо покопается в памяти — естественно, не за просто так — то, может быть, и поможет нам.

Говорю это, а сам вспоминаю того Комарова — щуплый, опухший с похмелья, в квартире бардак, вонь. Владу не стал с собой брать, но на всякий случай купил диктофон и записал наш разговор.

Оказывается, от него год назад ушла жена, а ушла, потому что начал пить.

— Да как не пить-то, когда кругом одни трупы, они мне снятся уже десять лет. Первое время держался, место, кстати, было «золотое» хоть и морг, но жене нравилось, что постоянно были деньги.

— Мне нужен конкретный случай, по делу Сафина, семь лет назад. Ты делал анализы крови?

— Сафин, Сафин, нужно вспомнить.

Хотел дать ему по голове, а лучше придушить для верности, а не сюсюкаться и не поить, обещая денег. Но после первого стакана водки Комарова развезло, да еще на голодный желудок. Он стал плакать, нести неясный бред, из которого я понял, что много раз он переступал закон и, будучи начальником, сам подделывал заключения, действуя в интересах лиц, которые ему больше заплатят.

— Точно, Сафин, да, да, с него все и началось. Убийство, ножевое, а в крови у него очень любопытное вещество, — Комаров заговорил загадочным голосом, оглянулся по сторонам, словно его мог кто-то подслушивать.

— Что за вещество? — думал, сорвусь, ударю его мордой об стол и вытрясу все до последнего слова.

— Наркотики, синтетика, вызывающие галлюцинации и потерю памяти. Я, кстати, химик, почти красный диплом.

— И как много его было в крови?

— Достаточно, я ведь все помню, у меня очень хорошая память, — Комаров снова налил стакан, выпил, закусил огурцом. — Но я, как все талантливые люди, склонен к слабости и греху.

— А подробнее?

— Не могу сказать, какая доза лишь вызывает галлюцинации, а какая лишает воли и памяти, но вместе с алкоголем получился нужный эффект.

— Кто приказал тебе сделать заключение?

— А-а-а-а-а… ты хочешь моей смерти?"

"Комаров криво улыбнулся, погрозил пальцем, а я положил перед ним подписанное заключение семилетней давности. Продажный эксперт с минуту изучал бумагу, потом посмотрел на меня, округлил глаза в ужасе.

— Кто? Мне нужно имя, кто приказал тебе написать это, а не правду?

Я не стал ничего больше говорить, чтоб мои угрозы не были записаны на диктофон. Схватил его руку, прижал к столу, стал давить острым концом ножа, которым только что резали колбасу, на кисть, Комаров стал вырываться.

— Это Минаев, это все он, он приходил и совал деньги. Он просил молчать и писать то, что хочет он… Я… Мне угрожали.