Не хочу смотреть вниз, но так получается, что все-таки останавливаю взгляд на его члене. Он немного возбужден, толстый ствол покачивается, крупные яйца, с них стекает вода.

Мои щеки горят огнем, я никогда раньше не видела голого мужчину вот так, живьем. Стыдно признаться, но в свои девятнадцать лет я еще девственница и даже толком ни с кем не целовалась.

— Так что ты хочешь найти в моих вещах?

Он выходит, все так же продолжая смотреть на меня, отчего внутри все скручивается тугим узлом страха. Пячусь назад, но не успеваю убежать, как чувствую его сильные пальцы на своей шее.

— Я… нет… ничего… не надо…

— Ничего? Тебя учили шарить по чужим вещам и воровать?

— Нет… нет.

— Что нет? Этому тебя учила сестра?

— Нет.

— Ты такая же продажная лживая тварь, как и она?

— Нет, отпустите меня, пожалуйста, я ведь ничего вам не сделала, пожалуйста.

Снова накрывает истерика, слезы текут уже сами собой от постоянного напряжения и страха. Я совсем не вижу его лица, только чувствую обжигающее дыхание, цепкую хватку стальных пальцев, а еще жар обнаженного тела.

Несколько долгих секунд молчания, мужчина отпускает меня, держусь за шею, сглатываю.

— Иди к себе и не высовывайся. Не заставляй делать тебе больно. Или тебе нравится боль?

— Но…

— Ты поняла меня? Ты теперь моя, дань, которую я забрал и буду делать с ней все, что захочу. Сейчас я хочу, чтоб ты пошла на свое место и сидела тихо и не высовывалась!

Разворачиваюсь, ухожу. Господи, как это все унизительно, как ужасно и кошмарно.

Я — что? Дань?

Я даже не человек, а вещь, которую он просто так пришел и взял, но за что?

Почему именно я?

Нечем дышать, снимаю ветровку, поясную сумочку, кроссовки, сажусь на кровать, жадно пью воду из бутылки. Разуваюсь, ложусь на постель, обнимая себя руками.

Я так хочу домой, к себе домой, не в особняк к сестре, а именно к себе, в нашу с мамой маленькую квартирку, где пахнет булочками с корицей и чаем с мятой. Где я так была счастлива, пока не пришла беда.

— Мама… мамочка… помоги мне. Помоги мне, пожалуйста.

Понимаю, что слезами я ничем не помогу себе, но ничего не могу с этим поделать. Я сейчас совсем немного пожалею себя, потому что больше некому, а потом стану сильной и выберусь из этого дома.

Не знаю, сколько проходит времени, кажется, я опять задремала, со стороны открытой ванной слышу шум, голоса. Женский, точно, там была женщина. Вскочила на ноги, цепь заскребла по полу, быстро вошла в ванную.

Так хотелось кричать о помощи, но страх взял верх, я лишь стояла и слушала, что происходит за закрытой дверью. Голосов больше не было слышно, лишь стоны, а потом крики, шлепки, скрип.

— А-а-а-а-а-а… ты меня порвешь, Саф, больно… а-а-а-а… черт! Да…да…еще…сука…какой же ты огромный…а-а-а.

— Молчи, сука. Давай сюда свой рот.

Секс, там занимались сексом.