Господи, да какой институт, надо хоть живой остаться!

В салоне автомобиля было тихо, за окном шорох шин по трассе, мои собственные всхлипы на заднем сиденье. Мужчина включал магнитолу, полилась тихая музыка. Теперь захотелось не просто плакать, а выть от ужаса. Ведь именно так пропадают люди, даже останков не находят.

— Как тебя зовут?

Молчу, погруженная в собственные мысли. Музыка становится еще тише, машина, до этого петляющая по окраине, снова выехала за город.

— Мне остановиться и выбивать твое имя силой? Нравится боль?

— Зачем вам мое имя? Все равно ведь убьете.

— Зачем мне тебя убивать?

— А зачем вам меня куда-то вести?

— Я не убиваю по вторникам.

Он так был увлечен избиением, выяснением отношений, что даже не запомнил мое имени. Наверно это и к лучшему, не хочу, чтоб этот садист его произносило.

— Можешь не говорить, мне похуй.

Громко всхлипнула, зажав рот ладонью. Это чудовище точно меня убьет, ему даже имя мое не обязательно знать. Изнасилует, а может, будет делать это несколько дней, в извращенной форме, как показывают в фильмах ужасов. А когда мое тело ему надоест, отдаст дружкам, лучше уж сразу смерть.

Перерезать вены битым стеклом, но не дать над собой надругаться. Господи, как страшно-то. Телефон разбит, связи никакой, но надо собрать себя в кучу и попытаться сбежать.

Свернув с дороги, поворачиваем к небольшому супермаркету, на парковке несколько автомобилей. Надо открыть окно и кричать о помощи. Но как только я успела об этом подумать, машина остановилась, мужчина повернулся ко мне, по его глазам было видно, что он понимает все, что я задумала.

— Значит, тихо сидеть не будешь? А может, тебе язык отрезать, он нам ни к чему.

— Не-е-е-е-е-е надо, я тихо… буду тихо сидеть.

— Багажник.

— Что багажник?

— Поедешь дальше в нем.

— Нет, нет, я не хочу в багажник, я буду сидеть тихо.

Больше ничего не успеваю сказать, даже отшатнуться, вижу только лицо мужчины, искаженное в гримасе ненависти и злости. Выпад его руки, прикосновение к моей шее, острая боль, и я падаю в темноту.

Глава 7. Влада

Очень хочется пить.

Мне снится, как я большими глотками пью воду, черпая ее ладонями из родника. Она такая вкусная и холодная, льется из рук на подбородок, одежду.

— Эй, как там тебя? Очнись! Не хватало еще в больницу тебя везти.

Веки налиты свинцом, с трудом удается их разлепить. Открываю глаза, но вижу лишь серую пелену. Пытаюсь отвернуться, но кто-то настойчиво льет воду, брызгая в лицо.

— Очнись, истеричка. Эй! Просыпайся!

Голос мужской, низкий, он вызывает не совсем хорошие эмоции. Приподнимаюсь, опираясь что-то твердое, сажусь, держусь за шею. Именно в ней была острая боль, которая прошлась по всему телу, разрядом тока, и я отключилась.

Этот мужчина — виновник моего состояния.