Шесть лет назад все закончилось в его пользу, те, кого хотел он наказать, сами решили свою судьбу, оставшийся бизнес по суду перешел Сафину. А еще его оправдали по делу о совершении убийства, которого он не совершал.

Марина все рассказала, вину, конечно, на себя не взяла, все свалила на покойного мужа, которого она же и заказала. Но тех лет, проведенных на зоне, не вернуть, так же как не починить сломанной судьбы. Ту девушку, танцовщицу из клуба убил Минаев, Валера нашел свидетелей, что видели, как она садилась к нему в машину, а его охранник об этом знал и прикрывал, но они оба взлетели на воздух.

Сафин все продал, вложился в недвижимость и в наш детский центр. Я надеюсь, что он больше не ведет тайную игру и не влезает в сомнительные сделки. Иначе у нас будет очень долгий и напряженный разговор.

— Это кто такой ревнивый?

— Муж твой.

— Я вижу.

Данил снимает очки, притягивает меня к себе, прижимает крепко, ведет носом по виску, вдыхает, а потом целует. Он так всегда делает, каждый день.

— Привет, крошка.

— Ну, я давно не крошка.

— Еще какая крошка, сегодня ночью буду любить тебя по-особенному, — жарко шепчет на ухо, трется пахом.

— Извращенец.

— О, да.

— Обещаешь?

— Клянусь.

И даже за это я его люблю.

— Где твоя непослушная дочь?

— Рвет букет Вассерману.

— Где? — отстраняюсь, смотрю по сторонам.

— На клумбе, она сказала, что там самые красивые цветы во всем городе.

— Вы совсем сдурели? Нас же оштрафуют.

Сафин улыбается, а в это время дочка вылезает из кустов с букетом фиолетовых тюльпанов, вырванных прямо с луковицами. Руки перепачканы в земле, на лице счастливая улыбка, в светло-голубых глазах, как у ее отца, азарт.

— Мама, смотри, как красиво, деду Мише очень понравится.

— Саша, ну ты вся испачкалась, вас нельзя оставить и на час.

Девчушка бежит к нам — красный сарафан, темные кудряшки и ни капли раскаяния в глазах.

— Она в тебя такая наглая, Сафин, это твое воспитание.

— Так, Шура, иди сюда, — Данил садится на корточки, забирает у дочки цветы, отламывая луковицы, передает мне. Стряхивает с ее ладошек землю, достав носовой платок из кармашка сарафана. — Сегодня будешь наказана.

— Как?

— Никакого шоколада.

— Ну и ладно, я его вчера ела. Мама, поехали, деда Миша ждет, он говорил, что там будет Валера и желе из мармелада.

— Господи, от Валеры нигде не скрыться, — Данил закатывает глаза, открывает нам двери автомобиля. — Хоть бы он уже женился, а лучше бы перевели его на Север.

Тихая неприязнь Валерия и Сафина длится все эти годы, они, скрипя зубами, терпят иногда присутствие друг друга, но каждый раз не забывают обменяться колкостями.

— Саша, ты пристегнулась?

— Да.

Смотрю на дочь, мне кажется, не я ее родила, а Сафин, он больше меня волновался, переживал, вот реально, его даже тошнило.