Взвесила лягушку, посоветовала найти подходящую коробочку и как следует упаковать. По-моему, он расстроился. Хотя какой же идиот будет отправлять хрупкую вещь в пакете.

— Назаров не идиот, это точно. Он обещал сувенир жене. Но не в Турцию же он собирался его отправлять? — Кирилл вопросительно посмотрел на меня.

— Не знаю. В общем, клиент вернулся в отель, что мне было только на руку.

— Мы ничего не знали о почте. Странная история.

— Не волнуйся. Документы в лягушку он не мог впихнуть и на почте ничего не оставил.

— Опять этот странный сувенир.

И тут неприятным зуммером разразился коршуновский смартфон. Кирилл взглянул на дисплей и напрягся.

— Перейди в свой номер, — приказал он. — Срочно.

Я удалилась через балкон, терзаясь догадками: возникла непредвиденная опасность или Кирилл хотел скрыть содержание разговора. От меня он требует полной искренности, а сам…

Кислотный ручеек подозрительности червоточиной пробивался сквозь сердце. Я некоторое время сидела перед зеркалом, перебирая красивые средства для макияжа. Приобрела их неделю назад не для себя, а ради него. А он заглядывался на девиц на пляже, утром делал глазки девушке на рецепции, а сейчас выпроводил меня для тайного разговора. С кем? Или я мучаю себя понапрасну?

Я прокралась к балконной двери его номера. Услышанное меня потрясло.

22

Второй день, Калининград, 09-25

Кирилл пришел в мой номер минут через десять. Я успела вбежать первой, плюхнуться перед зеркалом и схватиться за тюбик с тушью. Он подбросил на ладони ключ с логотипом «Ауди».

— Нам подогнали машину. Начальство не одобряет использование частных водил.

— Да? — выдавила я.

— Они прочли мой доклад.

Мы оба покосились на смартфон, пристегнутый к его брюкам. Как же я забыла, что Посредник обожает зашифрованные электронные сообщения.

— Ты докладываешь о каждом нашем телодвижении? — мой взгляд перекочевал на кровать. Она явно сдвинулась за предыдущую ночь.

— Время, проведенное в номере, проходит по разряду анализ.

— В смысле? Мы друг у друга берем анализы? — подначила я супруга.

— Мы думаем головой.

— Головой, значит. И где же она находится? — я медленно опустила взгляд и уперлась в точку на его фигуре где-то посередине между носом и носками.

Кирилл фыркнул, крутанулся на пятке и потряс бумажным пакетом, заставляя мой взгляд подняться выше.

— Еще мне передали пакет из прокуратуры.

— И все? — невольно вырвалось у меня.

— Что все?

— Все, о чем ты хочешь сказать? — прямо спросила я. Мне не давал покоя подслушанный разговор.

— Здесь то, о чем ты просила. — Невозмутимый Коршунов положил передо мной пакет. — Фотографии и приметы пропавших девушек.