Я подумала, что следующей покупкой Виноградовой должен быть фитнес-клуб.

Хмурый Коршунов предъявил удостоверение. Я бесцеремонно выпроводила маникюршу.

— Как вы смеете! — вякнула Виноградова.

Она сидела за рабочим столом, беспомощно расставив пальцы с невысохшим лаком. Резкий запах и чванливость хозяйки окончательно испортили мне настроение. Я знала, что самая страшная тайна бизнесменов — это тайна первого заработанного миллиона. Терять время в пустой болтовне не хотелось.

Я повернулась к Коршунову и выхватила пистолет из его наплечной кобуры. Он опешил. Я ободряюще улыбнулась. В следующее мгновение мой суровый взгляд был обращен на владелицу салона. Третьим глазом было черное дуло пистолета.

— Спокойно, милочка, без визга. Я задаю вопросы, а ты честно отвечаешь. Если мне кажется, что ты врешь — заметь, только кажется — я ломаю тебе пальцы. Вот этим пистолетом, вот эти красивые пальчики. А если я буду уверена, что ты врешь, то я своим не таким ухоженным пальчиком нажму вот этот крючок. И вот отсюда вылетит пуля. Я подумаю, куда ее направить: в твое жирное тело или в твой лживый рот.

Коршунов уже справился с первым потрясением и с интересом наблюдал за мной, чего нельзя было сказать о Виноградовой. Бедная женщина выпучила от страха глаза и сомкнула рот, явно опасаясь моей угрозы.

— Вопрос номер один. Бриллианты. Где ты их взяла?.. Молчание расценивается как ложь. Ты понимаешь меня? — Виноградова дернула подбородком, будто подавилась. — Вот и хорошо. Я повторяю вопрос. Где ты взяла бриллианты?

Я подождала секунд десять, тяжко вздохнула и замахнулась рукояткой пистолета над мизинцем.

— Нашла! — выпалила Виноградова, отдернув руки.

— Где ты их нашла?

— Случайно.

— Где и когда?

Женщина разрыдалась. Ее мокрые глаза умоляюще смотрели на меня, она хныкала и канючила:

— А что мне за это будет? Ведь я не виновата. Я правда нашла. Они ничьи. Их никто не хватился.

Я вернула пистолет Коршунову, чтобы хозяйка не грохнулась в обморок, и повторила вопрос:

— Где ты нашла бриллианты?

— У себя дома. Я пылесосила, задела тумбочку, и… — Виноградова вытирала лицо платком, забыв о невысохших ногтях. На тонкой ткани оставались малиновые пятна.

— Продолжай, — настаивала я.

— Подставка отлетела, я расстроилась, чуть не заплакала, у меня слезы рядом… А когда подняла, оттуда вывалился холщовый пакетик. Внутри оказались красивые стразы — я сначала так подумала. А через неделю проверила, и… — Она замолчала на полуслове, испуганно глядя на меня.

— Это были бриллианты?

— Да.

— А уронила ты Царевну-лягушку?

— А я разве не сказала?

— Теперь давай вспомним, как сувенир оказался у тебя?

— Это было давно. Один покупатель — он так скандалил, так скандалил — принес ее сдавать.