Тогда Юра предложил мне поработать медсестрой. Я ухватилась за эту идею, как инквизитор – за крест. Ну, а дальше… Я старалась быть лучше. Просто из кожи вон лезла быть той самой – самой понимающей, самой заботливой, самой покладистой.

Самой большой дурой! В итоге.

Или нет?

Что если я себя просто накручиваю? Чертовы комплексы. Почему они из меня полезли? Кризис среднего возраста? Так рано. С другой стороны, надо быть совсем уж идиоткой, чтобы не понять, что это все началось, когда передо мной в полный рост встал вопрос – вот уйдет от тебя твой Юра, и что ты будешь делать?

Допиваю вино, постояв еще немного у воды, возвращаюсь в дом.

Нельзя так себя накручивать! Никто никуда не уходит. По-хорошему, нам надо все еще раз обсудить. Хочу ли я ребенка? Я не уверена. По все тем же причинам, которые озвучила Юре. Всю нашу жизнь я только и делала, что шла на уступки и подстраивалась под мужа. Может быть, пришел его черед хоть чем-то поступиться? Разве я много прошу? Четыре года. Ему будет всего тридцать девять! И вот тогда второй. Почему нет? Когда я удостоверюсь, что его чувства к Мише остались неизменны, когда я разберусь с тем, что происходит внутри меня. Ведь… мы сошлись на том, что все изменилось. Я изменилась. Как будто с глаз спала пелена. Вряд ли я смогу себя уважать, если и дальше буду делать, как овечка, что скажут. И тут даже не так значим сам факт того, удастся ли мне восстановиться в университете, как важно, чтобы Юра меня в этом стремлении поддержал. И принял меня, может, не такую для себя удобную, как раньше.

Погуляв еще, возвращаюсь в дом.

С утра еду в универ, потому что становится понятно – свекровь не горит желанием мне помогать. Старательно делаю вид, что не в обиде.

Вакантных бюджетных мест закономерно нет. Платно… Моя зарплата медсестры покрыла бы стоимость, но проблема в том, что я не смогу совмещать. Утопия. А тут еще Юра.

– Ну что, ты узнала?

– Да. Все мимо.

– Мне жаль. Ты же знаешь, если бы я мог выбить контракт… – он садится возле меня на корточки, рядом с паровозом крутится Мишка. В носу покалывает. Боже, когда я стала настолько в нем сомневаться? Это же Юра! Мой Юра…

– То что?

– Я бы пошел к главу и выбил, – шепчет он.

Я за эти слова готова ему простить все на свете! А на следующий день у меня в голове щелкает.

Ну ладно, Юра не может обратиться к главврачу, но у меня-то самой есть язык! Как положено, записываюсь на прием. Никому из родных ничего, естественно, не говорю, что толку их обнадеживать раньше времени? Скорее всего, ничего не выгорит, но я должна хотя бы попробовать.

– М-да, Эльвира Валерьевна. Что ж вы сейчас пришли? Деньги-то все распределены. Вот если бы раньше, когда формировали бюджет… Давайте так, я еще это кое с кем обговорю, и с вами свяжутся.

– Да, конечно.

Из кабинета глава вылетаю как на крыльях.