Будто печати ставит. У меня в носу колет. Юра-Юра, ну и кому ты лучше сделал?

«Спасибо, что предупредил меня насчет родителей», – выбравшись из постели, набираю мужу сообщение в мессенджер. Он тут же перезванивает. С намеком ткнув пальцем в телефон, я выхожу из комнаты поговорить. В этом разговоре мне не нужны свидетели, несмотря на то, что Юра решил иначе. И пофиг, что подумает свекровь.

– Ты про что?

– Конечно, про то, что ты все им рассказал. Зачем? Без этого было не обойтись?

– Не знаю, – голос мужа звучит убито. – Мне показалось, что они имеют право знать.

– Что знать? Что у них был внук, а теперь нет? Ты об этом?

– Не передергивай!

– Уверен, что я передергиваю?

Тишина в трубке вибрирует от напряжения, сердце колотится, отдавая в уши.

– Ты хоть представляешь, что я сейчас чувствую?

– Да. Думаю, да… Мне тоже, знаешь ли, нелегко. Я хотела ребенка. Твоего ребенка, Юра…

– Эля…

Мы снова замолкаем, тяжело дыша в трубку."

"– Ты же любишь его… – скулю я. – Вас столько связывает, Юрка. Неужели ты этого больше не чувствуешь? А как же эти все – не тот отец, кто родил, а тот, кто вырастил?! Выходит, херня это, да, Юр? Гены важнее?

Я сбрасываю вызов, понимая, что не смогу продолжить без слез, без истерики.

Приводить аргументы, какие-то доводы, не смогу найти нужных слов. Без сил оседаю на верхнюю ступеньку лестницы. Прижимаюсь к стене разгоряченным лбом. Боль в груди выжигает душу до черных обугленных краев. И в этой пустоте звенит мыслишка – а ведь это все из-за него. Это он бесплоден. Да если бы не Юра, мне бы вообще не пришлось проходить через ад ЭКО, бросая на это все свои силы, все здоровье и время! Да если бы не он, я бы окончила институт, я бы… Зарывшись руками в волосы, вскакиваю на ноги. Нет, Эля, нет…Прекращай. Такие мысли тебя совершенно не красят.

Не давая моей истерике выхода, за спиной раздаются шаги. Оборачиваюсь к заплаканной свекрови. Смотреть на нее такую невыносимо. А ей как будто невыносимо смотреть на меня.

– Элечка…

– Все нормально, Любовь Петровна. Я все понимаю.

– Ничего ты не понимаешь, глупая! Миша все равно нам родной. И ты.

Свекровь крепко обнимает меня на прощание и уходит собираться на работу – по понедельникам ей к третьей паре.

Оставшись одни, мы с Мишкой завтракаем. Точнее – завтракает он, а у меня совсем нет аппетита.

Сварив себе кофе, убираю со стола, отмываю кастрюльку от пригоревшей каши и, включив Мишке мультики, достаю пылесос. Прохожусь под столом и… Взвизгиваю, угодив в чьи-то руки.

– Папа! – радостно орет Мишка, сползая с дивана.

– Испугалась? – смеется Валов, одной рукой подхватывая Мишку, а другой касаясь моей щеки.

– Еще как. Ты что-то забыл?

– Угу. Вот это… – Юрка наклоняется и с удовольствием меня целует. Мишка, как всегда страшно ревнивый в такие моменты, пытается ему помешать.