– Лучше держи себя в руках, иначе я вызываю такси и уезжаю.

– Дин, – делаю один шаг вперёд, но Динка выставляет перед собой руку.

– Дамир, я здесь только для того, чтобы расставить все точки над «и». Один раз и навсегда!

– Даже так, – ухмыляюсь, точнее, делаю вид. На самом деле сердце пропускает удар. Неожиданный и очень мощный. – Ну, давай. Расставляй.

– Не здесь, – отрицательно кивает головой. – Я замёрзла. Идём в дом.

Дина поворачивается ко мне спиной и уходит.

Остаюсь один. Смотрю на звёздное небо и не могу понять, что сделал не так. Где совершил ошибку? Я же видел, как её тянет ко мне! Чувствовал, какие мелкие мурашки вызывают мои прикосновения.

Захлопываю на балконе дверь. Застаю Динку на кухне: набирает в чайник воду, ставит на газовую плиту.

Сажусь на стул, облокачиваясь спиной о стену. Прикрываю глаза, представляя альтернативную реальность.

Чёрт…

Как хочется, чтобы не было этих трёх проклятых лет.

– Чай, кофе? – спрашивает Дина, оборачиваясь.

Улыбаюсь. Вот и альтернативная реальность. Хотя бы секунду она выглядит прежней Диной, моей… Здесь и сейчас она в моём доме, готовит мне чай, кофе, а могла бы это делать каждый день.

– Не хочу, спасибо.

Дина отворачивается. Рыскает по шкафчикам в поисках чашки.

Поднимаюсь на ноги. Достаю чашку и ставлю на стол. Не ухожу. Замираю на месте. Смотрю на Дину с высоты своего роста и понимаю, как сильно тянет к этой маленькой блондинке. Так хочется её обнять, усадить на свои колени, прижать к груди и никогда не отпускать.

– Что ты хотела мне сказать? – нарушаю тишину.

Дина вздрагивает. Поворачивается ко мне лицом, поднимает взгляд вверх.

Отдувает с лица упавшую прядь, поджимает губы.

Вижу, пытается собраться с мыслями, но не выходит. Взгляд потерянный, не её!

– Я очень хочу, чтобы наш сын рос в полноценной семье. У него должны быть и мама, и папа, но! Я не готова вернуться к тебе. Прошло слишком много времени. Я изменилась, ты – тоже. Я больше не та наивная девчонка, которую ты помнишь. Я… другая теперь, – её голос дрожит. Она теребит край своей кофты и опускает взгляд вниз. Вздыхает. – К Давиду я не вернусь! После всего я могу быть только другом. К тебе – тоже. Я больше не хочу никаких отношений.

– Забавно, – протягиваю с нескрываемой желчью. – Странная у тебя дружба, Дин. Приезжаешь с ним в больницу, держишь за руку. Успокаиваешь. Может ты и…

Она не даёт закончить мысль. Перебивает:

– Шагаев, не говори то, о чём будешь жалеть!

– Да ладно?! – ухмыляюсь. – Куда уже хуже?! Только что ты ясно дала понять, что я – мимо. Большое «динамо». Мне нечего терять. Могу говорить всё прямо. Мы же решили расставить точки над «и». Разве, нет?

– Решили поговорить, а не поругаться.