Что неясно сказала?

– Дин, – кладёт руку на лопатку, проводит извилистую линию вверх-вниз. – Ты сегодня была очень красивой, и я едва держался, – он шепчет мне на ухо дурацкую пошлость, а я вздрагиваю.

Поднимаюсь с кровати и, прихватив с собой подушку, направляюсь к выходу.

– Ты куда? – спрашивает охрипшим голосом.

– Спать. Тут мне не дают, так что лягу в зале.

Давид вскакивает с постели и догоняет меня в коридоре. Хватает за руку чуть выше локтя и тянет на себя.

– Дин, что происходит сейчас?

Закатываю глаза. Вздыхаю.

– Ни-че-го. Я просто устала и хочу спать.

– Так. Идём.

Спать, – тянет за руку. – Дин, ты моя жена и спальня у нас общая.

– Спасибо, что напомнил, – фыркаю. – Скажу прямо. Я не хочу секса. Я хочу спать. Понимаешь?

– Ну хорошо, – пожимает плечами. – Идём спать, но вместе.

* * *"

"Утром я просыпаюсь раньше мужа. Вскакиваю с постели и плетусь на кухню, чтобы приготовить Давиду кофе и лёгкий завтрак. Пока в кастрюле закипает вода, я проверяю в телефоне новые входящие сообщения. Ничего!

Странно. Дамир так и не ответил. Значит ли это, что не собирается приходить?

Ладно. Если не придёт, то оно ему не надо.

От этой мысли становится грустно. По спине бежит холодок, а в сердце надрываются печальные струны.

Я варю в кастрюле овсяную кашу, помешиваю её ложкой, всё время поглядывая на часы.

Успею.

Ещё есть немного времени привести себя в порядок, сделать лёгкий макияж и даже выпить чашку кофе.

Мне определенно везёт. К тому моменту, как я заканчиваю готовить завтрак, а затем – одеваться, муж продолжает спать. Поэтому я выхожу из квартиры, испытывая некое облегчение.

Возле подъезда уже ждёт такси. Я подхожу к машине, открываю дверцу и плюхаюсь на заднее сиденье, продиктовав водителю нужный адрес.

Стоит переступить порог дома Кати, как подруга забрасывает меня вопросами, желая узнать подробности вчерашнего вечера. Я отбиваюсь от её допроса односложными предложениями и в спешке одеваю Саньку.

Я не должна опоздать.

Центральный парк.

Десять часов.

Я прощаюсь с Катей. Обнимаю и целую подругу в щеку, шепча на ухо, какая она классная, а она неожиданно отстраняется.

Щурится, смотрит на меня в упор, а затем говорит:

– Динка, – грозит пальцем. – Я знаю этот взгляд. Что ты задумала?

– Ничего, – пожимаю плечами, пытаясь выглядеть как обычно.

– Да ну? Ничего, – копирует мой тон. – У тебя глаза горят.

– Тебе показалось, – отвечаю с улыбкой на лице и обращаюсь к сыну: – говори тёте Кате пока и побежали.

Санька задирает голову вверх. Посылает воздушный поцелуй и подмигивает, совсем как взрослый, мой маленький мужчинка:

– Пока, Катя.

– Ах, – подруга прижимает к груди руки. – В самое сердце, мой же ты золотой мальчик.

«Сюси-пуси», «ми-ми-ми».

Катя тискает Саньку со всех сторон, вызывая у сына громкий визг.

– Ну, всё.