Она поцеловала его в грудь и мгновенно почувствовала ответную реакцию, однако Камерон, по-видимому, решил держать себя в руках, поскольку никаких попыток заняться с ней любовью не предпринимал. Хотя Эвери и было приятно, что он считается с ее чувствами, она сейчас больше всего на свете нуждалась в его ласках и страсти. Это помогло бы ей избавиться от брезгливого чувства, вызванного прикосновением Де Во. Она жаждала головокружительного восторга, который могла познать лишь в объятиях Камерона.

— У тебя нет желания поцеловать меня на ночь? — капризно произнесла Эвери, проводя ногой по его ноге.

— Если я поцелую тебя, детка, я на этом не остановлюсь. Теперь, когда я познал твою страсть, я не смогу от нее отказаться.

Обняв его за шею, Эвери тесно прильнула к нему и, коснувшись губами его губ, прошептала:

— Согрей меня, Камерон.

Секунду он пристально смотрел на нее, а потом прижался к ее губам. И Эвери почувствовала, как вихрь желания подхватил ее и понес в неведомые дали. Она наслаждалась каждым прикосновением его рук, его губ, его нежными ласками. Она выгнулась навстречу Камерону и вскоре содрогнулась в сладостном экстазе.

Через несколько секунд он тоже достиг пика наслаждения. И потом, когда они, обессиленные, приходили в себя, Эвери все так же крепко прижималась к нему, потому что в его объятиях ей было надежно, спокойно, а главное — безопасно.

— Тебе теперь лучше, детка? — Камерон поцеловал ее волосы.

— Да. Ты и в самом деле меня согрел. — Она зевнула и закрыла глаза.

— Отдохни немного, любовь моя. Скоро наступит рассвет.

— Ты считаешь, нам нужно как можно скорее добраться до порта? Думаешь, он снарядит за нами погоню? — Камерон замешкался с ответом, и Эвери горячо заговорила: — Нет, не лги мне только для того, чтобы меня успокоить.

Он наверняка это сделает, ведь ему выгодно держать меня в плену, чтобы иметь возможность потребовать за меня выкуп. Он знает, что от первого мужа у мамы остались кое-какая собственность и деньги, вот и попытается таким образом хоть часть их у нее отнять.

— Я тоже так думаю. Но не волнуйся, дорогая, этот подонок тебя не получит.

Странно, что человек, решивший воспользоваться ею в корыстных целях, собирается пойти на смертельный риск, чтобы спасти ее от другого человека, который тоже хочет ее использовать.

Так думала Эвери, хотя вслух эту мысль не высказала. Камерон не жаден и никогда не причинит ей боли. Он, правда, может разбить ей сердце, но Чарлз Де Во с легкостью может растоптать ее душу, а это куда страшнее.

— Теперь мы в расчете, — подвел итог Камерон.

— Как это? — не поняла Эвери.

— Ты спасла моих людей, а они сегодня спасли тебя. Теперь никто никому ничего не должен. Все вернулось в исходную точку.

Эвери слишком устала, чтобы залепить ему пощечину.