Схватив Камерона за руки, Эвери почувствовала одновременно и радость, и обиду оттого, что он сразу перестал ее ласкать.

— Ты подлый, мерзкий распутник, Камерон Макалпин! — нетвердым и все еще хриплым голосом вскричала она.

— Мне уйти? — спросил он. — Да.

— Но почему? Ясно же, что ты меня хочешь. — Он коснулся пальцами ее затвердевших сосков, и Эвери содрогнулась."

"— Самодовольный негодяй! А ну-ка убирайся!

Секунду помешкав, Камерон откатился в сторону. Быстро развязав связывающую их руки веревку, он встал с кровати. Камерон сознавал, что если прямо сейчас не отойдет от Эвери как можно дальше, то потеряет контроль над своими чувствами. Соблазнять ее сонную, конечно, непорядочно. Как же низко он пал! И не хотел пасть еще ниже, чтобы добиться желаемого. Однако невозможно забыть, как радостно и щедро отвечала Эвери на его ласки и каких трудов ей стоило сказать «нет». Пусть поступил не слишком честно, но он знал, что при первом удобном случае снова так поступит. Вид стоявшего рядом с кроватью голого Камерона не способствовал обретению спокойствия, и Эвери вздохнула с облегчением, когда он начал одеваться. Несколько раз глубоко вздохнув, она попыталась хотя бы сделать вид, что абсолютно к нему равнодушна. На самом же деле тело ее было объято огнем. Несколько долгих минут прошло в томительном молчании, и, когда Камерон так же молча направился к выходу из палатки, Эвери не выдержала.

— Ты что, злишься на меня? — насмешливо бросила она ему вслед.

— Нет, — ответил Камерон, обернувшись. — Просто хочу уйти, чтобы не овладеть тобой, наплевав на твое «нет».

Эвери села в постели. В его темных глазах вспыхнул огонь, и она поняла, что он бы предпочел видеть ее лежащей на спине. Приятно сознавать, что он ее хочет, но Эвери была согласна с тем, что в данный момент его решение уйти от нее было единственно верным. Но она не могла оставить его самодовольное высказывание без ответа.

— И снова услышишь «нет»!

— Неужели? Что ж, если губы твои и произнесут это слово, то твое тело скажет «да». Как было всего несколько минут назад.

— Оно лишь бессознательно отозвалось на твои искусные ласки, и то лишь потому, что ты застал меня врасплох, когда я спала, — насмешливо проговорила Эвери и сразу пожалела о том, что позволила себе насмехаться над Камероном: подскочив к кровати, он схватил ее в объятия и запечатлел на ее губах такой страстный поцелуй, что она чуть не потеряла сознание.

Камерон злился, что пошел у нее на поводу, и так бурно отреагировал на ее насмешку. Он уже начал успокаиваться, а теперь страсть взыграла в нем с новой силой. Но не мог же он согласиться с ее утверждением, что она якобы бессознательно отозвалась на его ласку! Он хотел доказать ей, что только он способен вызвать в ней бурю желания.