Одного взгляда на нее оказалось достаточно, чтобы в груди Камерона вновь вспыхнул безумный огонь страсти. Ему хотелось сорвать с себя одежду и заняться с Эвери любовью. Хотелось покрыть поцелуями каждую клеточку ее стройного золотистого тела. Хотелось услышать ее сладостный стон, когда она содрогнется в экстазе. Чувствуя, как исступленно заколотилось сердце, а ладони покрылись липким потом, Камерон чертыхнулся и разделся, оставив лишь набедренную повязку. Наскоро умывшись, он лег рядом с Эвери и привязал ее запястье к своему полоской из мягкой ткани. Даже в темноте было видно, какой яростью полыхают ее глаза.

— Ты и в самом деле решила, что тебе удастся удрать? — спросил Камерон, подвигаясь к Эвери. Тела их соприкоснулись, и, почувствовав, что она затрепетала, Камерон криво улыбнулся. Пусть она помучится, ведь ему тоже приходится нелегко.

— Нужно не упускать шанс, когда он тебе предоставляется, — назидательно произнесла Эвери и тихонько что-то пробурчала, обнаружив, что отодвигаться ей больше некуда и придется терпеть прикосновение его теплого, сильного тела.

— Без еды, воды, одеял, лошади?

— Да. Мы добыли бы все это по дороге.

— В стране, населенной вашими заклятыми врагами? — ехидно поинтересовался Камерон.

— Шотландия тоже не изобилует нашими друзьями и сторонниками.

Камерон рывком подмял Эвери под себя.

— Я тебе не враг, Эвери.

— Ну конечно, нет. Ты из самых дружеских побуждений решил опозорить меня и использовать мой позор против моего клана.

— Значит, если бы кто-то обидел члена твоей семьи, ты бы ему простила да еще стала бы молиться за него?

— Я бы не стала использовать невиновного, чтобы наказать виноватого. К тому же мой брат невиновен.

Вздохнув, Камерон прильнул к ее губам. Эвери охотно ответила на его поцелуй, да с таким жаром, что у него перехватило дыхание. Соски ее затвердели, она подалась к нему всем своим гибким телом, давая понять, что разделяет его страсть. Прервав поцелуй и подняв голову, чтобы взглянуть ей в глаза, Камерон поймал себя на том, что дышит, словно загнанная лошадь. Грудь Эвери бурно вздымалась и опадала, и это принесло ему некоторое удовлетворение. Он знал, что может взять ее сейчас, но не будет этого делать. Он дождется, когда она сама попросит его заняться с ней любовью.

— Ты так и будешь сопротивляться тому, что между нами происходит? — спросил Камерон, отодвигаясь от нее.

—Да.

— Неужели ты не видишь, что я горю от желания? И ты тоже.

— Я? Я холодна и спокойна, как озеро в тихий летний вечер. — И, не обращая внимания на презрительный смешок Камерона, добавила: — Я не позволю тебе осуществить твой гнусный план мести и причинить боль моим родным.

— Только одному из них. Сэру Пейтону.