Именно Пейтон и поставил перед ним кубок, однако оба они, и Пейтон, и Лерган, почему-то смотрели на Камерона с жалостью, что ему очень не нравилось. Схватив кубок, он залпом его осушил.

— О Господи! — прошептал он и передернулся от отвращения. В кубке оказался разбавленный сидр. — Какая гадость! Ну почему лекарство от похмелья не может быть хоть немного вкуснее?

— Я тоже часто задавал себе этот вопрос, — ответил Пейтон, усаживаясь рядом с Камероном и ставя перед ним тарелку с толстыми ломтями хлеба. — Ешь. Хлеб впитает в себя алкоголь, и лекарство быстро подействует.

— А что ты здесь делаешь? — удивленно спросил Камерон.

— Я хотел убедиться, что Кэтрин вышла замуж и никакая опасность мне больше не грозит.

— Ну вот, теперь ты в этом убедился и можешь уезжать. Лерган даст тебе для охраны двух человек, чтобы ты добрался до Донкойла целым и невредимым. Два сильных мужика будут расчищать дорогу от девиц, готовых кинуться в твои объятия.

— Как мило с твоей стороны, что ты обо мне заботишься, — произнес Пейтон, с трудом сдерживая улыбку. — Но я пока не готов уехать.

— А что, разве Кэтрин все еще здесь? — Камерон решил, что Пейтон хочет дождаться ее отъезда, чтобы быть твердо уверенным, что эта грязная история благополучно завершилась.

— Нет, — ответил Лерган и, когда Камерон с облегчением вздохнул, улыбнулся: — Она уехала несколько часов назад, в бешенстве оттого, что ей придется жить в какой-то Богом забытой дыре с нищим мужем. Так что можешь уже перестать напиваться.

Поскольку история с Кэтрин была одной из причин, по которой Камерон пил без просыпу, он подумал, что, может быть, следует послушаться совета кузена.

— А я когда-нибудь встречался с этим молодым жеребцом Малколмом?"

"— Да. И когда ты наконец протрезвеешь, ты его наверняка вспомнишь. Он неплохой парень, добродушный и вежливый. А Кэтрин скоро поймет, что он достаточно умен, чтобы видеть ее насквозь, и упрям, чтобы не позволять ей поступать так, как она хочет. Не хмурься. Я же не говорю, что он будет ее бить. И он очень доволен своей женитьбой. Из нищего седьмого сына с призрачной перспективой когда-нибудь разбогатеть он превратился в богатого рыцаря, у которого красавица жена, а скоро будет еще и ребенок.

— А когда это он успел стать рыцарем?

— Когда мы отправились за Малколмом ко двору, то решили по дороге заехать к его отцу, рассказать, как повезло его сыну, — ответил Пейтон. — Сэр Сандерс так обрадовался этой новости, что не медля решил раздобыть для своего отпрыска звание рыцаря. Малколм его заслужил, — заверил он Камерона, когда тот открыл рот, чтобы возразить, — однако лэрд, у которого он служил, не спешил его облагодетельствовать.