Однако они знают, что у ребенка где-то есть отец, которому не сказали о рождении сына, и они понимают, что он может объявиться и захотеть забрать его себе. Они не позволят тебе отнять его у них, единственных родных, каких он знает. Они считают, что ты должен понять, что тем самым нанесешь ребенку душевную травму. В таком деле нельзя торопиться.

— И, естественно, они не знают, что держат в руках отличное средство против меня, когда я буду пытаться заставить твоего брата жениться на моей сестре, — насмешливо бросил Камерон. — Ты что, считаешь меня идиотом?

— В данный момент — да.

Одарив ее яростным взглядом, Камерон выскочил из палатки. Вздохнув, Эвери откинулась на подушки. Джиллиана пребывала в глубокой задумчивости, и Эвери решила воспользоваться ее молчанием, чтобы привести в порядок мысли. Она была обижена и сердита на Камерона, ведь он оскорбил ее в лучших чувствах. Все его поведение было оскорбительно. Хотя Эвери и подозревала, что ее рассказ всколыхнет в нем застарелые недобрые чувства — горечь, недоверие и злость, — она не ожидала, что они коснутся и ее.

Она думала, что доказала ему свою преданность и любовь, а получается, она себя обманывала. Стоило ему услышать о предательстве своей бывшей любовницы, он и на нее стал смотреть с подозрением. То, что он даже на секунду мог вообразить себе, что она способна использовать против него его сына, доказывало, что он не испытывает к ней никаких чувств, кроме вожделения. А вожделение, печально подумала Эвери, очень скоро может смениться безразличием.

— Чем дальше, тем веселее, — пробормотала она, когда в палатку ворвался разъяренный Лерган и зло уставился на нее.

— Что, черт подери, вы сделали с Камероном? — набросился он на Эвери. — Он выскочил от вас так, словно за ним гонится тысяча чертей.

— Расскажи ему, Джиллиана, — попросила Эвери. — Мне хочется немного полежать и подумать.

Эвери молча наблюдала за Лерганом, пока Джиллиана пересказывала ему содержание разговора с Камероном. Тот слушал, и на его простодушном лице отражалось все большее изумление. Когда девочка закончила свой рассказ, Лерган взъерошил рукой волосы и витиевато выругался.

— Эта чертова сука его даже из могилы достала! — прорычал он.

— А он ее любил? — спросила Эвери.

— Нет. Разве что чуть-чуть. Не больше, чем мужчина обычно любит красивую, искушенную любовницу.

— И он содержал ее, рассчитывая, что она будет ему верна, а она выставила его дураком?

Лерган кивнул:"

"— Когда он застал ее в постели с другим вскоре после того, как от нее ушел, разразился скандал, во время которого эта дрянь с удовольствием поведала ему о том, как он ошибался, веря ей.