– Люблю и хочу ужасно!

– Мы куда-то едем? – шепотом спросила Юлька, глядя на него затуманенным от поцелуя взглядом.

– Да! Домой!

– Хорошо! – прошептала она. – Значит, дорога предстоит длинная, вот ты и расскажешь: как меня любишь и хочешь. Подробно и с чувством!

Илья рассмеялся, завел машину и тронулся с места. Он рассказал Юльке, как ее любит, и подробно, не стесняясь в выражениях и деталях, – как хочет. И, не выдержав, загнал машину в карман трассы и показал – не всю озвученную им программу – немного, чтобы почувствовать ее, поверить в счастье и не сойти с ума до Москвы!

Они приехали в Питер в августе на джипе. Адорин наотрез отказывался отпускать ее одну, а Юлька не хотела добираться самолетом или поездом.

И ворчала, поднимаясь по лестнице:

– Нельзя было приехать раньше? Жара, душно, тяжело!

Илья поддерживал ее под локоть, помогая подниматься по ступенькам. Он поставил на пол, прислонив к стене возле знакомой двери, коробку с картинами, которые Юлька привезла Кириллу с Карелией в подарок, чмокнул ее в нос.

– Нельзя! – наконец соизволил ответить Илья. – Он в тебя влюблен и наверняка надеялся, что ты сбежишь от меня к нему. Теперь мои права на тебя видны всем, и никто не может их оспорить! Пусть твой Кирилл увидит, что надежды у него нет!

Юлька была на шестом месяце беременности. Адоринское «право на нее» выпирало весьма красноречиво.

– Ах, вот почему ты отказывался меня везти и мне не давал ехать! – ахнула Юлька и шлепнула его по рукам.

– Стратегия! – рассмеялся Илья. – Доказательство того, что ты принадлежишь мне, идет впереди тебя!

Илья еще разок поцеловал ее в нос и пошел к лестнице.

– Ты не зайдешь? – спросила Юлька.

– Нет, вам надо поговорить, а парню совсем не обязательно видеть счастливого соперника. Я в машине подожду.

Он быстро и легко спускался по ступенькам, что-то насвистывая. Юлька рассмеялась. Перегнувшись через перила, крикнула ему:

– Ты ведешь себя как сытый самодовольный кот, наевшийся сметаны!

– А я такой и есть, Рыжик! – весело ответил Адорин.

Но тут же остановился, посмотрел вверх на нее и громко крикнул:

– Немедленно отойди от перил! У тебя может закружиться голова!

Юлька махнула ему рукой и вернулась к двери. Потом решительно вдохнула и нажала на звонок.

– Привет, Кирилл! – поздоровалась Юлька, когда он открыл дверь.

– Юля? – удивился Кирилл.

– Возьми, пожалуйста, коробку, – попросила она. – Это картины для тебя и Кары.

Юлька привезла две новые работы. Она для них, своих питерских друзей, и рисовала, думая и вспоминая время, проведенное в Санкт-Петербурге, Кирилла, их жизнь вдвоем, его признание…

Кирилл с Карелией зимой собрали брошенные ею при побеге вещи и отправили машиной в Москву.