Я вообще своё мало кому доверяю, только проверенным людям. А тут любимая девушка… Самое ценное, что у меня есть.

— Иди ко мне, — сажусь рядом и тяну за руку, чтобы села на колени.

Всхлипывает, утыкаясь лицом мне в грудь. Покачиваю. Хочется пожалеть как маленькую. Она и так маленькая, просто тело взрослое, а внутри девочка, которой страшно от происходящего вокруг.

Мы сидим молча.

Алина обнимает за шею.

И я не хочу её никуда отпускать. Хочу застыть в этом моменте и так остаться.

За дверью шум. Смотрим в том направлении.

— Ты какого хрена тут творишь капитан⁈- резкий окрик Аксёнова.

— В чём дело? — спокойно, но довольно властно отвечает ему москвич.

— Два капитана сцепились, — посмеиваемся с Белкой. — Я ставлю на московского.

Алина согласно кивает.

— Кто разрешил камеру снять? А если он её придушит, пока вы за стенкой ушами хлопаете?

— Шёл бы ты на хуй, товарищ капитан, — нагло в ответ. — Хотел бы убить, давно бы это сделал. Он каждый день с ней наедине был.

Молодец, москвич! Зачётный мужик! Первое впечатление не обмануло.

Я за Белкину сам кому хочешь голову откручу.

Прям представляю, как он в этот момент выпускает сигаретный дым в лицо Аксёнова. А тот униженно задыхается и кашляет. Лупает своими рыбьими глазёнками, краснеет от злости и бежит докладывать начальству, что его на три весёлых буквы послали.

Был у нас один стукач в армии. Всех сдавал. Пиздили и не помогало, он шёл и стучал, что его бьют. За это мимо него никто просто так пройти не мог, чтобы пинка не отвесить. Вся рота потом влетала в какой-нибудь марш-бросок по полной выкладке, внеплановый ПХД или несколько часов марша на плацу в любую погоду. В конце концов, ротный устал и попросил перевести в другую часть, побоявшись, что в один прекрасный день его прибьют. Сразу стало спокойнее.

Стук.

Входит Аксёнов.

Белка порывается встать, но удерживаю за талию, сжимая крепче.

— Как вы? — к Алине.

— Нормально…- стеснительно.

— Доктор сказал принимать лекарство по времени и без пропусков. Запомните, — показывает глазами на лекарства, стоящие на тумбочке.

Алина смотрит ему прямо в глаза и послушно кивает головой.

— Эй, ты чего? — встряхиваю, когда он выходит.

— Ничего, — переводит расфокусированный взгляд на меня.

У неё сердце долбит с бешеной скоростью.

— Чем он тебя так напугал?

— Ничем…

Ага… Капитан тоже говорил, что она не скажет.

Целует меня, отвлекая.

— Я тебя хочу…- шепотом.

Ничего себе! Впервые сама призналась.

— Я тоже. Но…- кивок на дверь.

Там четыре ушастых Цербера сидят.

— На скрип койки вся больница сбежится.

— В душ, — хихикает, находя решение.

Когда ты знаешь, что завтра вам придётся расстаться, то секс превращается в какую-то скоростную гонку.