Рикер все также в своем компьютере. Мне сон больше не идет. Я тревожно ворочаюсь и тяжело вздыхаю в ожидании своей участи.

— Миа, спи уже. Не собираюсь я тебя трогать, — послышалось слегка раздраженное от мужа.

Во мне неожиданно проснулось нестерпимое любопытство.

— Зачем мне тогда вместе с Вами спать?

— Потому что отныне мы муж и жена, — еще более раздраженно буркнул супруг.

Мне логика мужа осталась неясна. А до этого мы кем были? Но, похоже, пока лучше оставить эту тему, Рикера она действительно раздражает.

— А почему Вы сами не спите?

— Бессонница.

— Могу порекомендовать хорошее средство, — успокоительное на меня, видимо, все еще продолжает действовать, раз мне удается вести какой-то диалог с мужем.

— Не поможет. У меня это уже довольно давно. Можно сказать, это особый вид болезни. Однако пары часов сна под утро мне достаточно для нормальной жизнедеятельности организма.

— Почему Вы мне все это рассказываете? — это и, правда, довольно личные подробности, фактически Рикер рассказал мне о своей слабости.

— Потому что ты и так об этом узнаешь. Я же сказал, теперь мы спим вместе. Это не обсуждается.

— Что, каждую ночь?

— Если у меня не будет неотложной работы, то да. Тебя что-то смущает?

Все.

— У Вас же вроде как много поклонниц. И любовницы наверняка есть. Они не будут против?

Муж смерил меня долгим тяжелым взглядом. Свет от экрана компьютера позволял хорошо видеть его лицо.

— Не будут.

— Если Вы это сейчас специально ради меня говорите, то я как раз не против того чтобы у Вас еще кто-то был. Даже наоборот. Я за свободные отношения, — заявление о том, что я, по всей видимости, стану единственной женщиной в жизни мужа, расстроило.

То есть по факту он действительно потребует спать с ним постоянно. Зачем? В Союзе все придерживаются довольно вольных взглядов на отношения. Постоянные долгие браки людьми не приветствуются. Отчасти это и способствовало введению закона об отборе пар. Правительству необходимо для чего-то увеличивать количество семейных ячеек общества. Правда, в подобном браке, супруги не считали себя обязанными хранить друг другу верность.

Рикер усмехнулся.

— Не сомневаюсь. Однако всю оставшуюся жизнь тебе придется терпеть меня одного.

Перспектива откровенно ужаснула.

Запинаясь, спросила.

— Почему? Разве по окончании года мы не разведемся?

— Нет. В принципе, твоя кандидатура, как я успел осознать, почти полностью меня устраивает. Если не считать твоего юношеского максимализма и попытки побега, кого-то лучше я на этом корабле точно не найду.

Вскочила с кровати.

— Я не хочу! Супруг как-то устало, но не терпящим возражения голосом произнес.

— Ложись в кровать.

— Нет.

— Тогда придется мне тебя уложить, но в таком случае разговорами и сном я не ограничусь.