— «В постели» хотел сказать? А если она расскажет о ночном приключении коллегам, и эти разговоры дойдут до твоего начальства? Ты подумал, что будет с отцом?

— А если и так, то это не твоё дело! — он вырвал руку. — Не маленький, сам как-нибудь со всем разберусь.

Иванова толкнула брата в грудь:

— Пошёл ты… козёл! Готовь полтос косарей компенсации за платье и молись, чтобы она там сейчас не облевалась!

— А не много ли?

— В самый раз! Десять — на релаксацию, чтобы смогла завтра на твою морду смотреть и удержаться от желания заехать ногой по королевским яйцам!

Директор школы на всякий случай отступил на шаг, решив, что лучше принять условия сестры.

— Ладно, полтос. — Он запустил пальцы в волосы: — М-да, дороговатым выходит мне этот вечерок.

— За любовь нужно платить! — глаза Илоны горели праведным гневом.

Лев сморщился. Кто бы ему говорил о любви, но только не девица, отшивающая всех кандидатов не только в мужья, но даже в любовники. Она и любовь — вещи несовместимые.

Он развернулся, направляясь к дверям ресторана, но услышал вслед:

— Смотри, станешь когда-нибудь импотентом, и никакая виагра не поможет.

Лев вернулся к разбушевавшейся не в меру сестре, решив до конца выслушать отповедь, а не позволять орать а спину на радость прохожим.

Он попробовал отшутиться:

— Не дай бог, сестрёнка, подумай, о чём говоришь. Должен же в нашем доме хоть кто-то оставить потомство, если на сестёр, старых дев, надеяться не приходится!

— Скоро сам сыпаться от старости начнёшь!

Иванов рассмеялся:

— Только после вас с Ольгой. Прекрати злиться. От этого появляются морщинки, а они не нужны твоему прелестному личику.

Он попытался приобнять Илону, но та вывернулась и кинула ключи швейцару, велев подогнать машину.

— Ладно, иди, не мёрзни, а то как бы твоя ненормальная там точно отплясывать не начала.

— Не злишься?

— Злюсь!

«Порше» с мягким шуршанием притормозил рядом со спорщиками.

Она, усевшись в белый салон жёлтого автомобиля, попрощалась:

— Иди уже! Отмороженными причиндалами наследников не сделать!

— Какой же вы порой бываете невоспитанной, девушка! — произнёс он уже вслед уносящейся прочь машине, мгновенно растворившейся в ярких огнях ночного города.

Глпва 6

Лев с внутренним содроганием шагнул в зал — почему-то последние слова Илоны казались пророческими — и вздохнул свободно, увидев, что брюнетка по-прежнему сидит за столом, хоть и не одна. Она мило беседовала с официантом, держащим в руках бутылку «Дом Периньон Роза 2000», и отпивала из фужера шампанское, касаясь перед каждым глотком кончиком языка поверхности розовой жидкости.

Иванов с трудом сдержал стон. Он поспешил сесть на стул, пока выпуклость в паху не достигла критических размеров.