Биологичка дышала на совершенно ледяные пальцы и растирала покрывшиеся пупырышками руки, согревая их таким образом на долю секунды, но мурашки тут же перебирались на грудь и живот.

— Да чтоб вас! — ругалась на безногих перебежчиков Наташа. — Вот выйду отсюда, чая напьюсь, посмотрю тогда, куда вы денетесь!

Она знала, на какое животное сейчас походила. Успокаивало лишь то, что не на кролика…

С ногами дело обстояло ещё хуже: место, где кожу не покрывали чулки, постепенно приобретало гармонирующий с платьем оттенок. Сидорова попрыгала, разогревая мышцы ног. Каблуки выдали звук топчущейся по асфальту лошади, но цвет бёдер не изменился.

— Синяя девушка, — с губ учительницы сорвался короткий смешок.

Она представила, как выползает на онемевших ногах, скользя коленями по гладкому кафельному полу в коридор, и, протягивая скрюченные судорогой пальцы к гостям, шепчет фиолетовыми от холода губами: «Согрейте меня». Отличный сюжетец для фильма ужасов.

Размышления жертвы разрыва и стужи прервал щелчок открываемого замка ручки двери туалета и два звонких женских голоса.

— Ты видела это чучело? Поменять меня на какую-то бледную мышь! Это даже несколько оскорбительно.

— Ну, вообще-то, он никого не менял. Вы больше месяца назад разорвали свои отношения, а посыпать голову пеплом или ударяться в запой от разбитого сердца — не в привычках Льва. Да и неизвестно, есть ли у него, этот орган.

— Есть, можешь не сомневаться. Но расположен он не в груди, а в районе «чуть ниже живота». — Жанна — а это была именно она — нервно хохотнула, прежде чем добавить: — И теперь его «стук» слушает эта дрянь и, возможно, даже ощущает вибрации.

Второй голос медленно, нараспев, из чего можно было сделать вывод, что девушка подкрашивает губы, ответил:

— По-моему, они едва знакомы. Видела, как простушка оглядывала зал? Она впервые в подобном заведении, да и этот свекольный румянец на щеках… Её явно смущает присутствие Иванова.

— Ну, ничего, через пару часов освоится и к ночи будет готова к роли медсестры, делающей прямой массаж «сердца»!

Девушки рассмеялись. Жанна тяжело вздохнула, и невидимая подруга поспешила её утешить:

— Не переживай, ты ничего не потеряла. Песков — прекрасная замена.

— Не скажи. Вот сейчас посмотрела на этого ловеласа рядом с другой и пожалела о своей глупости. Так нелепо попасться…

— Да уж, каким бы ни был Лев, его никто и никогда не ловил со спущенными штанами.

— А делает он это часто…

— Ну, не знаю. По-моему, это всё только слухи.

Жанна перебила:

— Не слухи. Мне много чего рассказал Трофим.

— Вот терпеть не могу болтливых мужиков! Зачем говорить то, чем можешь сделать больно?

— Для того и говорят, чтобы потом утешать нас, бедняжек! Между этими двумя давнее соперничество.

Послышалось шуршание ткани.