— Тогда кому, как ты думаешь, он завещает все свои деньги? — усмехнулась актриса недальновидности дочери сына, задавая вполне риторический вопрос.

— Кроме Льва в семье есть две дочери.

— Умоляю тебя, — театрально взмахнула рукой старушка, — не насилуй мой мозг крупножоперными глупостями!

— Это как? — округлила глаза биологичка внимая каждому слову мудрой «язвительницы».

— А вот так, — соорудила та фигуру из трёх сложенных вместе пальцев, — жопа будет его дочерям, а не наследство. Подачка зятьям, не более того. — Поясняла она.

 — Не любят отцы отдавать своих принцесс в чьи-то руки, приправляя сокровище большим приданным. Мало того, что и так отдают самое дорогое…

Агнесс на секунду замолчала, растерянно осматриваясь по сторонам.

— Вот опять началось.

— Что, бабушка? — С волнением и страхом поинтересовалась внучка. — Ты слышишь голоса или видишь что-то потустороннее?

Актриса вытаращила подведённые, как у Греты Гарбо глаза, поражаясь глупости наследницы четвертой части её состояния."

"— Ты что, за дуру меня принимаешь? — возмутилась она.

 — Я может и впадаю в старческий маразм, но делаю это со свойственной мне элегантностью. — Она поправила высокую причёску с начёсом и уже более спокойно объяснила. — Провалы в памяти начались, говорю. Так о чём это я?

Госпожа Сидорова встала, подошла к массивному буфету и, достав из застекленного ящика посуду с графинчиком, накапала в стакан пятьдесят грамм коньяку. Проглотила она его как микстуру, одним махом, закусив тонко нарезанной долькой лимона, потевшей под сахарной шубой на блюдечке.

— Коньяк полезен сосудам, а сладкое нужно мозгу. — Передёрнула она худенькими плечами. — Ох, хорошо взбодрилась, и сразу всё встало на место!

Актриса вернулась на диван, продолжив наставлять младшую из своего рода.

— Выходи замуж за этого мажорчика, — оговорившись, — если позовёт конечно. И не о чём не думай! — Она взглянула через открытую дверь на вышагивающего вдоль бассейна директора. — Правда он непростительно молод и очень красив, но можно и потерпеть немного подобные неудобства. — А склонившись к плечу внучки, прошептала в самое ухо.

 — Я вычитала недавно рецепт одного снадобья…через год, как миленькая станешь вдовой, но сначала позаботимся о свёкре!

— Бабушка, ты о чём сейчас говоришь? — вытаращила и без того большие глаза учительница. — Чему меня учишь?

— Ты чего разоралась? — шикнула на неё родственница— душегубка, указывая рукой на дверь. — Он чать не глухой ещё. Раскудахталась, курица. — Недовольно ворчала она. — Слушай, что я тебе говорю. Старшие плохому не научат.