Чуть выше поясницы…

Сидорова попятилась назад, пока не уперлась спиной в крайнюю отдельную кабинку, по-идиотски улыбаясь при этом двум девушкам, только что зашедшим в сверкающее чистотой зеркал и кафеля помещение. Она надавила попой, одетой в стринги, на золотистую ручку и скрылась в спасительной глубине. Наташа дрожащими пальцами закрыла замок.

Если отныне кто-нибудь скажет в её присутствии: что ни делается — всё к лучшему, она вцепится зубами в неунывающего оптимиста. Два вопроса, почти как в книге заумного писателя, мучили воспалённый мозг учительницы биологии. Что делать? И как быть?

Что делать в ресторане в порванном платье? И как быть Нине, которую она намеревалась вызвать на помощь, если её не впустит швейцар?

После десятиминутного обдумывания и пятиминутного подёргивания ручки двери жаждущей добраться до унитаза посетительницы, Наташа приняла единственное разумное решение: обратиться за помощью к тому, кто втянул её во всё происходящее. К тому же они с Ивановым вроде бы нашли общий язык, их взгляды во многом совпадали. Он даже ни разу не напомнил о нелепом подарке.

Учительница с тоской смотрела в потолок, мысленно спрашивая Бога: «За что?» — и подозревая, что до Всевышнего, возможно, дошли жалобы Нади на грубое отношение к Пусику. Нельзя обижать братьев меньших…

Она уже не благодарила шутницу-судьбу за встречу с самым обалденным на свете рыжиком, понимая, что за всё в жизни нужно платить, но недоумевая: кому на небесах понадобилось её платье?

Сидорова рявкнула на неугомонную дёргальщицу, что эта кабинка не единственная в туалете, и сидеть на первом унитазе — не означает быть во всём лидером. Затем отыскала в сумочке, набитой разными «нужными» предметами, смартфон, надавила на последний вызов и прочистила горло, прежде чем ответить разом на вопросы Льва: куда пропала и что случилось.

— Что бы ты сделал, если бы у девушки, которую пригласил на свидание, лопнуло платье?

Директор мгновенно ответил:

— Я бы долго смеялся!

Увы, но в этом вопросе их взгляды оказались диаметрально противоположными. Наташа вздохнула, прежде чем обречённо промямлить:

— Можешь начинать!

В этот раз голос Иванова выдавал искреннее недоумение:

— Что начинать?

Наталья снова вздохнула и пропищала чуть слышно:

— Смеяться…

Глава 3

— Отлично выглядишь!

Учительница понимала, что не сделать комплимент воспитанный мужчина не мог, но сама ответила совершенно искренне:

— Ты тоже!

Лев протянул руку. Наташе не оставалось ничего другого, как вложить свою ладонь в его. Лёгкое покалывание, снова возникшее в кончиках пальцев, прошло по телу, отдаваясь жаркой истомой внизу живота. И происходило это не только с ней. Она заметила удивление, промелькнувшее в зелёных глазах директора, и левую бровь, поползшую вверх.