Деревеньки, находящиеся в стороне от дороги, казались вымершими, даже собаки не лаяли, а может из-за высоких сугробов просто звуки не долетали. Разместиться на постой негде, приходилось ночевать в палатках. Ладно бы только снег, так еще и морозец по вечерам крепчал основательно. По мере приближения к холмистой и горной местности усилились ветры, прибирающие да самых костей. Это меня, одетого в теплое, толстое зимнее белье, ветерок достает, а что говорить о солдатах? Каждый вечер начальник санитарной роты докладывал о многочисленных случаях обморожения. Не завидовал я артиллеристам, им помимо заботы о солдатах, надо беспокоиться о лошадях. Падут животные, доведется людям впрягаться в лямки, буксировать орудия.

После тяжелого и изнурительного перехода корпус сосредоточился в деревне Заречье, у подножья Нижних Бескид."

"Наш отдел разместился в трех верстах от основных сил армии в маетке сбежавшего австрийца. Удивительно, но слуги остались на месте. Видно, хозяин, покидая свою собственность, отдал соответствующее распоряжение.

Наконец-то нам удалось отогреться как следует. С разрешения подполковника Волкова, я, так сказать, влился в коллектив отдела. Проще говоря, организовал нехитрый ужин с употреблением коньяка, пара бутылок которого болтались в моем кофре. Пришлось у слуг маетка прикупить провизии, не грабители мы, в конце концов. Хорошо пожаренная говядина, свиные колбаски с солеными огурчиками и грибочками, сметались со стола быстро. Не скажу, что в пути мы голодали, но покушать в тепле, в спокойной обстановке – удовольствие неописуемое.

– Капитан, а вы не находите, что заедать коньяк огурцами и грибами моветон, – скривился прапорщик Шереметьев, но тем не менее коньяк употребил и хрустел огурцом. – Так делают только сиволапые крестьяне и невоспитанные офицеры.

– Помилуйте, Аркадий Всеволодович, мы на войне, сейчас не до гастрономических изысков, – ответил я прапорщику, не обратив внимания на его колкость, ведь Волков разрешил общение без чинов. – Лимоны однозначно бы замерзли в пути. Или вы любите мороженные цитрусовые?

– Все должно быть чинно и благородно, несмотря ни на что, война – не повод отступления от принятых правил. А если вы допускаете подобные вольности по отношению к своим коллегам, то это может свидетельствовать о низком уровне вашей личной культуры.

Сидевшие за столом офицеры недоуменно переглянулись. Волков поморщился, словно у него заболели зубы.

– Прапорщик, эта военная кампания у вас первая? – поинтересовался я, разливая остатки коньяка по рюмкам.

– Первая. Но это не дает вам право унижать нас своим невниманием к традициям.

– Упаси Боже, и в мыслях не было кого-то унизить, если вы приняли мои скромные угощения унижением, то прошу меня извинить.