Порция надоевшей пшеничной каши, была в два раза меньше прежнего места заключения. Чай вообще похож на теплые помои. А черный хлеб имел твердость булыжника. В принципе все укладывается в рамки оказания угнетающего воздействия на арестованного. Главное – сломить человека, а потом он будет более податливым. Несмотря на свое хорошее здоровье, я не был уверен, что смогу очень долго протянуть в таких условиях. Отощаю, ослабею, чего доброго говорить правду начну. Надо, пока есть силы, решительно действовать.

Первый допрос следователь поручик Климов, начал с угроз и матерщины.

Я проигнорировал его крик, и спокойно по-немецки ему сказал, что не понял ни одного его слова. Следователь несколько опешил, а потом выскочил в коридор. Вернулся в сопровождении двух крепких солдат и одного щуплого субъекта в студенческом мундире. Как потом оказалось, студента поручик взял в качестве переводчика.

Посыпались вопросы вперемешку с матерщиной. Климов не разговаривал, он орал. Я попытался давать ответы в прежней, спокойной манере, но видно мне достался неуравновешенный следователь. Он отдал команду солдатам дать мне в ухо.

Совершенно неправильное и незаконное решение.

Первый солдат получил удар в кадык, а затем кулаком в висок. Второго от души приложил по причинному месту и коленом в голову, когда он начал оседать. Климова засветил кулаком прямо в лоб, он улегся рядом с подчиненными. Студенту хватило легкого удара по шее.

Быстро задвинул внутренний запор камеры, и начал связывать противников их же ремнями, затыкая рты кляпами из фуражек. Все проделал очень быстро, за дверью никакого шума не слышно, значит, никто не всполошился.

Похлопал по щекам студента, приводя в сознание.

Юноша глядел на меня перепуганными глазами.

– Я не причиню тебе вреда, не бойся, – как можно спокойней сказал студенту по-немецки. – Ты арестант?

– Нет, – дрожащим голосом ответил парень. – Я прихожу сюда работать переводчиком, деньги на учебу нужны.

– Тогда сделаем так. Я тебя отпускаю, а ты со всех ног бежишь в контрразведку. Найди начальника, не ниже полковника, и приведи сюда. Скажешь, что у меня есть сведения государственной важности. Понял?

– Д-да-а.

– В камеру пусть не рвутся, у меня в руках поручик и солдаты.

Попробуют взломать дверь, получат троих мертвецов. Все ясно?

– Да-да, конечно, как не понять – закивал головой студент, демонстрируя готовность выполнить поручение этого страшного человека.

– Учти, обманешь, я отсюда выйду, и примерно тебя накажу.

Выпроводив за дверь парня, проверил надежность запора. Снаружи его открыть невозможно. Ломать толстую, обитую железом дверь – дело хлопотное и долгое. Взорвать можно, но тогда пострадают в камере люди. Буду надеяться, что студенту поверят.