Выяснил, что является настоящим отцом Миши и Макса.

— Какой прыткий. — мрачно хмыкает мама.

— Угу. семь лет назад выставил меня из дома, а теперь вот тесты проводит, мне проходу не дает.

— Смотри, как у него отцовские чувства проснулись… как дети срочно понадобились…конечно, уже подросшие, все осознающие, с которыми играть интересно, не надо подгузники и пеленки менять…

— Вот именно, мама! Вот именно! Где он был в самые первые месяцы после рождения, когда мы все, включая Федора Степановича по очереди ночей не спали, нянчили детей! Федор Степанович, хоть и не родной дед, но сделал для детей гораздо больше, чем их родной отец!

— Родной я, Мариш. — бурчит себе под нос отчим. — Ты дочка моя, а они мои внуки. Отец — не тот, кто родил, а тот, кто воспитал. Дед, тоже самое.

Улыбаюсь отчиму. Это точно. Вроде и работает, и одним глазом за детьми следит, а одним ухом нас успевает подслушать. И все одновременно! Цезарь прямо! Тот тоже много дел одновременно делал.

— И что он хочет, Мариш?

— Замуж меня зовет, думает, после всего что со мной сделали он и его семейка я все забуду и спокойно стану с ним жить? Да не дождется! — возмущаюсь я.

— А Паша твой что? Ты говорила, он с кольцом к тебе пришел свататься?

— Избил Аскеров Пашу. Паша в больнице с сотрясением мозга. Нормально, вообще?

— Вообще, нет! Бедный Паша… — соглашается мама. — Агрессивный он, этот Аскеров. Ну правильно, сын своей мамаши, которая…

Закрываю глаза и мотаю головой. Не озвучивай, мамуль, не надо!

— Ладно, все и так знают, что его мамаша устроила. Ну их нафиг, и Эльдара, и его семейство, жили без них все эти годы, мальчишек вырастили, на ноги поставили, а теперь они и вовсе не нужны!

— Мы пока поживем с мальчишками у вас в особняке? Я с собой все вещи взяла, и свои, и мальчишек.

— Конечно живите, доча! — отвечает за маму Федор Степанович. — Нам наоборот это в радость будет. А с Аскеровым я поговорю. Слишком много на себя берет, говнюк!

Глава 17

МАРИНА

— У-у-у… — раздается дикий вопль.

Я, покачивающаяся на качели с телефоном в руках подскакиваю, как ужаленная.

— У-у-у! — вопль повторяется.

Я, с заполошенным сердцем вылетаю на звук, который доносится из-за забора.

Вдалеке, Федор Степанович с ведром и удочками на перевес еле поспешает за мальчишками. А дикие вопли, как раз издают они. Вернее, один из них.

Когда я подбегаю ближе, то вижу, что орет Макс, а Миша ведет его под руку.

— Что случилось⁈ — восклицаю я.

— Мама… — ревет Макс.

Я осторожно хватаю его за плечи, разворачиваю к свету и зажмуриваюсь, так мне больно от увиденного…

У него вся щека раздулась и в крови. Других повреждений вроде не видно.

— Максим, что случилось? Что произошло⁈

— Мама я ы-ы-ы…

— Мама, Макс бегал и зацепился за корягу. — поясняет здоровый Миша. Он, кажется зуб сломал.