Дружеские чувства к Барриту и снисходительная жалость к мисс Имоджин не позволили Уилтону отступить.

— Уверен, что мое первоначальное предположение не подвело меня, мисс Найт. Ваша кузина по собственному желанию прыгнула в ту заводь, и ее собаки здесь ни при чем. Злосчастную роль в решении, которое приняла мисс Грейстоун, сыграли вы. Наверняка она что-то заметила, как бы вы ни пытались это отрицать.

— Я нахожусь не в суде, мистер Уилтон, чтобы что-то доказывать или отрицать. — Филлис жалела, что покинула свою комнату и решила зайти в библиотеку. — И у вас нет права задавать мне все эти вопросы, как будто вы полицейский, ведущий расспросы… допросы… как это там называется!

— Поверьте, если бы ваша кузина утонула, здесь была бы полиция, можете не сомневаться! Вся эта история немедленно стала бы известной на пятьдесят миль в округе, и первый же вопрос, который задал бы вам инспектор полиции, был бы о ваших отношениях с мисс Грейстоун и мистером Барритом!

Филлис на мгновение представила себе, как чужой равнодушный человек сидит в гостиной миссис Грейстоун и поочередно задает вопросы всем обитателям дома, от хозяев до последней служанки. Ее передернуло, и мистер Уилтон это заметил.

— Вижу, вы понимаете теперь, насколько я прав. Так что же случилось, пока ваша подруга, мисс Тиллард, Флора и я осматривали сад и лабиринт? Мисс Грейстоун увидела, как Баррит стоит перед вами на коленях? Или что-то еще более…

— Он всего лишь держал меня за руки! — Филлис тотчас поняла, что проговорилась, но гнусные измышления этого негодяя заставили ее произнести эти слова. — Баррит застал меня, когда я плакала, и попытался утешить, как умел. А Имоджин взбрело в голову, будто он…

Она замолчала, воздух словно бы закончился в ее легких, в висках быстро-быстро пульсировали жилки…

Казалось, она лишь моргнула, но когда глаза Филлис снова открылись, она полулежала в кресле, а Уилтон склонился над ней с бокалом вина, из которого так недавно сам безмятежно отпивал по глотку, читая книгу."

"— Я… упала в обморок? — Филлис не могла припомнить случая, чтобы ей дважды в один и тот же день становилось дурно, хотя в пансионе она частенько пропускала уроки из-за нездоровья, скорее мнимого, чем подлинного.

— На этот вопрос лучше можете ответить вы, — заметил мистер Уилтон невозмутимым тоном, подходящим старому доктору Энгли. — Вы пошатнулись и сильно побледнели, так что, простите мне эту дерзость, я позволил себе довести вас до кресла. Выпейте немного, вино вернет краски на ваше лицо.

«Значит, я шла сама, — подумала Филлис.