– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Аделаида Николаевна, сузив глаза.

– Я ухожу, мама, сегодня мое последнее выступление, – произношу спокойно, все-таки глубоко в душе боясь реакции стоящей передо мной женщины.

Она же начинает глубоко дышать и смотрит на меня совсем уж зло.

– Не хочешь ли ты со мной объясниться, дочь?

Глава 12

– Я исполнила твою мечту, выступила на сцене Государственного театра. Считаю, что теперь имею право жить так, как хочу."

"– Вот, значит, как, да? А ничего, что ты должна блистать на сцене? А не разово мелькнуть там и сгинуть в толпе? Что я полжизни в тебя вложила?! Неблагодарная!

Нет, я не злюсь. Я ожидала такой реакции. Все-таки я знаю эту женщину всю жизнь. И достаточно хорошо, хоть она сама об этом и не догадывается. Поэтому я точно знаю, что скажу ей в ответ. И да, ее слова меня не обидели. Если только совсем чуть-чуть.

– Я никому и ничего не должна, мама. Тебе в первую очередь. Больше нет. Вот прямо с этой минуты. Свой долг перед тобой я отработала партией Раймонды. Запись попроси у операторов. А теперь я свободна от тебя и твоего недовольства. И намерена насладиться своей свободой сполна. Ровно столько, сколько мне осталось.

– Что ты имеешь в виду?.. – недоуменно бросает мать.

– У меня рак, мама. Уже больше полугода. Я перенесла операцию, пью кучу препаратов и даже прошла курс химии. А ты и не заметила такую мелочь.

– Ты мне не говорила, а теперь обвиняешь в том, чего я не знала!

– Я приходила к тебе. Пыталась сказать вместе с новостью об отборе. Ты же была увлечена своей мечтой. Я не виню тебя ни в чем, нет. Хорошо, что хоть у одной из нас была мечта. И она исполнилась. Я рада за тебя, мам. Поздравляю, – и на этих словах, я, не оборачиваясь, ухожу в гримерку.

АндрейЯ выхожу из ресторана, вполне довольный прошедшими переговорами. Думаю, заключенный контракт обрадует генерального, и я получу не только обещанную премию, но и заслуженный отпуск.

В последний раз я был в вынужденном отпуске полгода назад, на Байкале, но после той поездки мне жизненно необходим отдых. Не только от офисной рутины, но и от такой жизни в целом.

После смерти Наташи моя жизнь – сплошное унылое пятно: я так и не могу себе простить того, что не смог уберечь любимую женщину. Да, она сама приняла подобное решение, но я виноват в том, что не предусмотрел такого исхода, не проявил еще больше внимания, когда она так в нем нуждалась.