Вспомнилось, как однажды мы так напились с пацанами, что не могли подняться наверх и Пашка, как самый трезвый, тянул нас по одному и там, на верху сажал на лавку.

Я улыбнулся. Воспоминания повсюду.

Вошел в зал и не поверил собственным глазам, у стойки сидит Пашка и смотрит в телевизор, что вист над барменом. Несколько посетителей за столиками. Ещё не так людно, ещё не вечер.

Я подсел к приятелю. Он не сразу на меня глянул, так был увлечен просмотром телевизора."

"Бармен вопросительно посмотрел, я показал жестом, чтобы налил водки. И пока Пашка обнаружил меня рядом с собой, я уже успел выпить рюмку. Не хотелось, чтобы что-то помешало согреть пищевод. Когда ехал сюда, уже знал точно, что сходу залпом выпью стопарь. Это как таблетка, которую нужно срочно выпить, а потом уже думать, что делать дальше.

Когда я ударил рюмкой по стойке и сказал – Ещё, наконец друг соизволил на меня посмотреть.

– Ох, мать твою Захар, – дернулся он от неожиданности.

– Испугал? – я криво усмехнулся.

– А ты думал? А ты чего сюда аж, специально ехал?

– Захотелось молодость вспомнить.

Пашка прищурился, присмотрелся.

– А я тут постоянно. Как моя мне на мозги начинает капать, так я сюда, вспоминать молодые годы, когда ещё свободный был, и никто мне не капал на мозги. Эх, а ты братуха видно не просто так завернул. Этож какой крюк нужно сделать. Давай, выкладывай, что там у тебя с твоей красотулей?

– Та, – отмахнулся я, долго рассказывать.

– А я и не тороплюсь, Сейчас мы, как положено закажем, давай пошли за наш козырный столик, – он потянул меня за стол, а я не сопротивлялся.

Может и хорошо, что хоть кого-то встретил, тем более родную, понимающую душу. Толку-то напиваться самому. И я решил, может это знак, и кто-то посылает мне в помощь давнего друга, чтобы я спросил у него совета.

Сели за стол в углу, выпили, закусили. Пашка сразу к делу приступил.

– А я тебе вот так скажу Захар, сначала, когда увидел тебя с такой девулей, сразу вот сходу прямо позавидовал тебе. Ничего себе, мать его еп, думаю у Захарки девушка. Это ведь трахать неперетрахать. Такой красотуле много надо. Но потом уже по трезвому подумал, а ведь ты Захар намучаешься с ней, с красотулей своей.

– Чего это ты так?

– Ну вот не знаю, так я подумал. Ты Серёгу помнишь, ну помнишь Сергеева?

– Ну?

– Ты бы видел, как он за голову хватался со своей восемнадцатилетней моделью. Я ему говорю, куда ты лезешь, а он мне – не встревай, любовь у меня. Я и не встреваю, а потом, когда встретил его так он как побитая собака, сидел мне потом жаловался – прав ты был Пашка. А я про что. Вот лезете всё вам молодого тела надо. У тебя жена вроде бы, ничего такая.

– Да так, – скривился я.

– Нет, ты мне что хочешь, говори, я гулять гуляю и гулять буду, но из семьи даже носа не покажу. Ну их нахер этих молодых телок.