А у меня возникла мысль, может и правда, стоит напиться, чтобы не слышать, не видеть и не думать о том, что будет дальше.

— Хочу воды, и в туалет, — произнесла быстро и попыталась вывернуться из его рук.

— Веди себя хорошо, и я разрешу. Будь ласкова.

И он больно ухватил за грудь, а когда я принялась вырываться, снова заржал.

— Сначала выпить. Что ты там говорил у тебя?

Делала все, чтобы отвлечь, руку с груди он слава богу убрал и потащил вперед.

Я то и дело натыкалась на пороги, уворачивалась, чтобы вписаться в очередной поворот и не растянуться на полу.

Пыталась сфокусировать взгляд, чтобы лучше ориентироваться в хитросплетении коридоров и запомнить дорогу, но удавалось это из рук вон плохо. Только когда достигли кухни, ненормальный отпустил, толкнув в какое-то кресло, с которого я чуть не свалилась.

— Ща все будет.

Подобралась и внимательно наблюдала за каждым его движением. Не спуская с меня взгляда Мишка подошел к холодильнику, достал оттуда бутылку пива, откупорил ее и сделал несколько больших глотков. На секунду отвлекся, а я тут же вскочила и кинулась к ящику, где по моим расчетам могли бы лежать столовые приборы.

Только бы там оказался нож.

Он среагировал моментально, либо это у меня реакция была слишком замедленной. Схватил за волосы, оттащил и пихнул обратно в кресло, а сам уселся сверху, блокировав возможность подняться. Все это проделал одной рукой, сжимая во второй бутылку.

— Так, открываем ротик.

— Да пошел ты."

"Он ухватил за лицо, больно сдавил и заставил сделать большой глоток.

Я подавилась и закашлялась.

— Идиот, — выдохнула я, как только сумела отдышаться и тут же получила пощечину, так что кожа начала гореть огнем, а из глаз брызнули слезы.

— Сволочь.

На то, чтобы только это сказать ушла куча сил.

— Пожалуй, я не буду дожидаться приятелей, возьму тебя прямо сейчас, а потом еще раз уже с ними за компанию.

Его руки уже шарили по моей талии, дергая пуговицу на джинсах, а я ничего не могла с этим поделать. Как же ужасно, обидно, и неправильно. Если еще придут приятели…только не плакать, не перед ними. Меня всю трясло от перенапряжения и усилий оставаться в сознании, возможно, если я его потеряю, будет лучше.

Из глубины дома уже слышались быстрые шаги и судя по звуку грохот открываемых дверей.

— А, вот и они, оперативно. Успели как раз к началу веселья.

Гад оставил в покое джинсы и потянул руку к моим губам, а я попыталась укусить его за палец, несмотря на то, что это совершенно не поможет.

Тошнить продолжало неимоверно, так плохо мне еще никогда не было. А тяжесть туши сверху не давала возможности не то, что повернуться на живот, сдвинуться хоть на миллиметр.

— Хотя, не понял, как они вошли, вроде ж калитку закрывал.