Если бы он приказал, то я бы вместе с остальными товарищами погиб при штурме мельницы. Потому что это была диверсия, спланированная диверсия со стороны подпольной организации. Мы обсуждали это с Потаповым в Железногорске, прямо в штабе, и он был со мной согласен…
Майор не дал ему договорить, он хрипло выкрикнул:"
"– Молчать! Не смей делать виноватым во всем Потапова. Он – герой, настоящий контрразведчик, который отдал свою жизнь за родину. А ты… – Давыдов вскочил с места и вдруг подтолкнул лейтенанта к двери. – Пошел вон, с тобой разговаривать даже не буду. Отправишься в фильтрационный лагерь, пускай с тобой Евстафьев работает.
Савельев молча вышел за дверь. Он был ошарашен таким резким поведением Давыдова и его решением, но оспаривать его не стал. Не было сил, а еще – веры, что это возможно. В глазах сотрудников разведки он стал сомнительной личностью, почти предателем, пускай волей случая, но это уже не изменить. Он будет в глазах окружающих виноват в смерти контрразведчиков, пока не докажет обратное и не найдет организатора диверсии на мельнице.
И с этой мыслью Алексей застыл посередине улицы – надо раздобыть оружие и бежать. Как добыть? Может, удастся у кого-нибудь выменять? За три года войны многие обзавелись трофейными пистолетами, поэтому достать в городке оружие не проблема, было бы на что сменять. Лейтенант сунул руки в карманы, обдумывая, что же есть у него ценного среди скромного имущества. Как вдруг под пальцами хрустнул клочок бумаги. Савельев с удивлением вытащил из кармана ватной куртки записку: «В одиннадцать у Чертова моста».
Комментарии
Добавить комментарий