Ноги ей еще веревкой перевяжи, чтобы не сиганула с телеги!

Сам он снова шел с огромным трудом, опираясь на забор. В голове гудело и разрывалось от боли, однако Савельев упорно передвигал ноги в сторону повозки. Его товарищ успел собрать весь груз, который им надо было доставить в город. Когда младший лейтенант добрался до калитки, в телеге уже скорчилась старуха, а рядом с ней лежали части типографии, завернутые в вязаный половик. За то время, что Савельеву понадобилось, чтобы медленными шагами добраться до телеги, Володя успел принести хрупкую женщину и уложить на дно телеги.

Рядом с несчастной пристроилась маленькая свидетельница, которая с боязнью посматривала на связанную Авдеиху. Алексей с трудом приткнулся на краю повозки, опустил горящую, словно в огне, голову на пучок соломы, а его напарник теперь пристроился на место возницы. Лошадь дернулась и потащила тяжелый груз, застучали копыта, замелькали звезды над головой. Прохладная маленькая ладошка вдруг погладила по лбу контрразведчика:

– Ничего, потерпи. До свадьбы заживет."

"Девочка наклонилась над раненым и подула, стараясь облегчить его боль.

От ее теплого дыхания и чистосердечной заботы голова вдруг перестала раскалываться на части. Савельев сжал маленькую ручку и прошептал:

– Спасибо. Теперь точно заживет.

Глава 4

Следующая летучка в отделе СМЕРШ состоялась уже через сутки. Капитан Потапов, хмурый, с воспаленными от недосыпа глазами, зачитывал приказ:

– Объявить благодарность младшему лейтенанту Савельеву и лейтенанту Горченко за поимку немецкого шпиона, – он отодвинул от себя депешу. – От себя лично тоже благодарю, товарищи. Это для начала.

А потом буду ругать, как начальник. Что за самодеятельность вы устроили, нарушили все правила оперативных действий? Я вас двоих отправил вместе, чтобы вы друг друга прикрывали. И что у нас тут вышло? Увидели листовки в погребе, побросали все, позабыли об осторожности. Лейтенант Горченко, а если бы чуть посильнее гражданка Адвеева ударила твоего товарища? Что было бы? Тоже благодарность, но посмертно объявили бы?

Владимир опустил глаза, не в силах посмотреть на своего напарника. Алексей сидел бледный, голова его была налысо обрита и замотана толстым слоем бинтов.

Потапыч тяжело вздохнул:

– Вы поймите, ребята, прикрытие, осторожность, – не на бумажке, не на словах должны быть, а во время оперативной деятельности. Каждую минуту. Всегда. И цена ошибки – смерть вашего товарища. Запомните, мы не на передовой, но у нас тут идет война. Настоящая, с потерями, с победами и поражениями, незаметная для многих. Но вы теперь знаете, насколько она опасная.

Он замолчал на несколько секунд, чтобы его подчиненные смогли осознать слова командира.