Мы уже и так прикидывали, и этак, в клуб тащить не хотелось, да и не топят там толком, поэтому ничего лучшего кроме как освободить одну из комнат в больничке, не придумали.

Естественно в первую очередь перетащили всю электронику, которую, нарушив герметичную упаковку, мы наверняка подвергли ненужному риску. Медицинскую мебель же, как и прочие не электронные вещи было пока оставить, хуже им всё равно не будет.

Таскали толпой. Помогали выставленные для охраны ребята, и трактористы, привлекать кого-то ещё я не хотел, да и поздно было, люди по домам давно разошлись.

Больничная палата, — стандартных размеров школьный класс, рассчитанный на пять или шесть парт в ряду, почти полностью был заставлен кроватями. Как постаскивали их сюда ещё осенью после нападения, когда раненных было особенно много, так до сих пор и не разобрали.

Выносить мы их не стали, а сдвинули в один угол и составили друг на друга.

Технику расставляли вдоль стен, стараясь ставить покомпактнее и ничего не перепутать.

На шум подтянулись доктора, Аня так с самого начала помогала, а в процессе стали подходить и остальные. Причём что интересно, по идее они должны были бы радоваться новой технике, но я как-то не замечал особого энтузиазма, ощущалось лишь какое-то недоверие вперемешку со страхом.

Не знаю чего они боялись, может были опасения не разобраться, или как-то в этом духе, но активности, в плане — ""давайте быстрее это включим"", я не видел.

А вот к мебели отношение оказалось иным. Кое-что уже собрали, некоторые конструкции были пока в процессе, и в общем, если забыть про страх перед сложной техникой и довольно позднее время, настроение в среде эскулапов царило приподнятое.

— Ты слышал что среди новеньких есть врачи? — когда мы притащили очередной ящик, сообщила Аня. Разбираясь с одним из приборов, она сидела за столом, и сосредоточенно рассматривала прилагавшуюся инструкцию.

— Нет, не слышал. — опустив поклажу на пол, ответил я.

— Уролог и терапевт. Оба с хорошим опытом.

— Оперируют? — умение проводить операции казалось мне самым важным во врачебной профессии, наверное наравне с диагностикой. Уролог, если он такой опытный, должен был как минимум уметь доставать камни из почек, а вот на счёт терапевта я сомневался. Как по мне, так это тот врач, который сидит на пороге больницы и спрашивает у больных где у них болит. Если они показывают на ухо — отправляет к лору, если живот — к хирургу, на голову — к психиатру. Этакий врачеватель-привратник.

Я и раньше не скрывал своего видения, и сейчас поделился с окружающими.

— Во-первых да, оперируют, а во-вторых, ты глубоко ошибаешься. — выслушав меня, ответила Аня. — К терапевту приходят люди, которые, порой, не знают что именно у них болит. Может болеть живот, а причина будет в повышенном давлении.