Антон мог позвонить вдруг в пятницу:

– Ириша, какие планы на сегодняшний вечер?

– Антоша, с тобой за любой кипишь, кроме голодовки!

Руслан к другу не ревновал, и даже, когда сын Макс был совсем маленьким, предпочитал оставаться дома с сыном, чем идти слушать джаз. Руслан в тот кабачок на джаз сходил только один раз, еле высидел. Да и то, больше пил, чем слушал.

Муж любил шансон. Ирина из уважения тоже сходила один раз с ним на концерт этих исполнителей. Спасибо Антону, он, услышав, что Руслан уговорил Ирину сходить с ним на концерт, сказал:

– Ладно, схожу с вами, составлю вам компанию. Должен же быть и у твоей жены надежный товарищ, который не бросит её в трудную минуту.

– Это ты сейчас концерт шансона, что ли, трудной минутой называешь? – попытался закипеть Руслан.

Ответить Антон не успел, потому что Ирина со словами ""Спасибо, друг! Я всегда знала, что могу рассчитывать на тебя!"" повисла на его шее.

– Ой, да ну вас! – усмехнулся Руслан, – совсем крыши у вас посъезжали с вашим джазом!

Тот концерт они потом с Антоном долго Руслану вспоминали и хохотали.

На сцену выходил очередной мужчинка с животиком и залысинами, в блестящем пиджаке, за ним обязательно две девочки в таких же блестящих платьях и колготках в сеточку. Антон, увидев первый раз этих девочек, даже спросил у Ирины в самое ухо:

– Слушай, может они не знают, что уже давно чулки в сеточку на силиконовых полосках, прилипающих к бедру, изобрели? Чего они в колготках то?

– Антоша, ты меня пугаешь! Откуда у тебя такие глубокие познания в этой области? – удивилась и попыталась пошутить тогда Ирина. Ладно, она, женщина. Но он?

– Ириша, уж ты мне поверь, я в этом хорошо разбираюсь! – усмехнулся тогда он одними губами.

Тогда Ирина не придала этому значения, тогда она ещё не всё знала об Антоне. Да и потом что здесь такого? Он же взрослый мужик, что ж он женщин в чулках не видел, что ли?

На протяжении всего концерта, когда на сцене появлялся очередной мэтр от шансона, Антон легонько толкал Ирину в бок локтем и одними глазами показывал направление, в котором ей надо было смотреть. Ирина скашивала в ту же сторону взгляд и закусывала губу, чтобы не рассмеяться в голос. Особи, обожающие данного конкретного исполнителя, обязательно были в зале. И пока исполнитель выходил на сцену, пока его музыканты и девочки вставали на свои места, фанаты уже начинали впадать в экстаз и обязательно кто-нибудь, как правило, откуда-то из середины зала, кричал что-то типа: ""Соньку-промокашку давай!"" или ""Горькую дорожку, жги!"".

Самое странное, что никто из исполнителей на такое панибратство не обижался. Даже наоборот, казалось, что им это нравится! Ирине всегда в таком случае казалось, что она в ресторане. Там тоже обычно заказывают песню исполнителю.