Знаю, что Артур прижимает меня крепко к стене, но ощущение, что я вот-вот рухну куда-то в бездну, за пределы дома, не покидает.

— Больно? — Север замирает и с беспокойством заглядывает в глаза. В них бушует похоть, и я почему-то знаю, скольких трудов ему стоит остановиться.

— Нет… нет… — выдыхаю.

— Хорошо. Потому что сдерживаться я не собираюсь, — говорит он хриплым голосом.

Я вижу его дикое бешеное желание в почти черных глазах, и понимаю, что хочу того же. Может накладывает отпечаток все произошедшее, что мы едва не погибли сегодня, и этот страх вперемешку с пережитой опасностью пробуждает в самых темных уголках души животные инстинкты."

"Север действительно не сдерживается. Безжалостно вколачивает меня в стену каждым движением, сжимает до синяков бедра, вдавливая себя, а я, словно мазохистка, только наслаждаюсь этим, со всхлипами и стонами принимая его дикую необузданную сторону. Словно Артур проник куда-то глубоко в подкорку и теперь не просто брал меня, но и во мне разжигал этот неутолимый голод. Мне было мало, хотелось еще и еще, глубже, сильнее, до ломоты и головокружения.

Север, словно безумный, впивается зубами в сосок, прикусывает, погружает в горячую влагу рта. Тело выгибает в сладкой судороге. Я уже не контролирую себя — никакие запреты не действуют, никакого стыда больше нет. Все, что хочу, все, что сейчас важно — принадлежать ему, и чтобы этот момент продолжался вечно, не прекращаясь ни на мгновение.

Мы целуемся, когда по телу проходит судорога. Поцелуй влажный, глубокий, абсолютно пошлый и грязный, а я веду себя хуже продажной женщины сейчас. Наплевать. Потому что на смену страсти приходит яркая вспышка. Оргазм настолько сильный, что с губ срывается помимо воли крик, сменяющийся нечленораздельным мычанием.

— Да, принцесска, вот так, покажи, как тебе хорошо, — нашептывает на ухо Север, ускоряя темп и продолжая вбиваться, продолжая эту сладкую агонию. Мне и правда хорошо, слишком хорошо… настолько, что я едва не теряю сознание. Цепляюсь за его плечи — кажется, я сейчас выскользну из его рук и рухну на пол, но Артур держит крепко.

— Перестань… подожди, я больше не могу… не могу… — бормочу жалобно, выгибаясь с гортанным стоном.

— Можешь, сладкая, — продолжает нашептывать он, — Кончи еще раз. Расслабься и сделай это снова.

— П-пожалуйста…

— Что «пожалуйста», детка?

И я, неожиданно даже для самой себя, всхлипываю:

— Не останавливайся.

— Любишь пожестче? — ухмыляется Север хищно.

Он тянет за волосы, оттягивая голову назад. Вгрызается болезненными поцелуями в беззащитную шею, и я теряю связь с реальностью. Артур срывается на жесткий темп, буквально вколачивая меня в стену и вышибая из головы способность связно мыслить.