Первичная биографическая информация достаточно полная, такую не изготовишь за день — и американцы не знают, где его искать? На чем основана уверенность американцев в том, что Гадири изобрел оружие на основе новых физических принципов? Именно Гадири, и никто другой? Именно оружие — а не систему связи, к примеру? Или, почему, например, термином «Аль-Исра» не может обозначаться новое наступление талибов в Афганистане? Такую информацию мог дать только внедренный в проектную группу агент — и как в таком случае американцы могут не знать, где скрывается Гадири? А почему было принято такое дикое решение — уничтожить любой ценой, даже с привлечением стратегических бомбардировщиков? Такое решение просто так не принимается, оно может означать войну.

Если оно принято — значит, американцы точно знают, что такое проект Аль-Исра и какую опасность он представляет. Тогда почему столь неконкретные задания были даны агентам? Или это был спектакль? Для него?!

Ничего разумного в голову не шло.

Принесли чай, он отпил ароматную, дегтярной черноты жидкость, блаженно зажмурил глаза. Попросил сразу принести еще чая…

В забегаловке он сидел минут десять — пока на поясе не запиликал пейджер.

Ни он сам, ни любой из оперативников, работающих всерьез, сотовый телефон не носил — чревато. Глянув на сообщение, он выругался, пошел к выходу, оставив на столе пригоршню медных монет. Труба зовет…

Осознание — почему американцы ведут себя так, а не иначе — пришло к нему по дороге в свой корпункт, и было столь неожиданным, что он проскочил на красный свет. Но и это было на пользу — нажимая на газ и оставляя за спиной недовольные гудки — он увидел, как небольшая белая Тойота повторила его рискованный маневр…

Здание местного корпункта ВВС находилось в том же самом квартале G7 в отдельно стоящем небольшом доме за дверью без вывески.

Здание принадлежало генералу и арендовалось за солидную плату — поэтому, провокаций от местных властей ждать не следовало. Местная власть — это генералы и есть."

"Нелегальную деятельность корпункта возглавлял человек по имени Джим Лоуренс, он был дальним родственником знаменитого Томаса Эдварда Лоуренса, известного как Лоуренс Аравийский — и уже поэтому был уважаем и почитаем в британском разведсообществе.

Его родня со стороны матери — до семидесятых годов жила здесь, в Пакистане — и это было еще одним фактором, позволяющим ему весьма скромными силами, при минимуме денежных вливаний — получать порой весьма ценную и своевременную информацию. Все дело было в том, что здесь ценили не столько деньги — сколько людей и отношения, прошлое ценили больше настоящего — и человек знающий урду и разбирающийся в хитросплетениях кланово-племенных отношений мог добиться очень многого.