– Я не боюсь, но мне кажется, что он постепенно сходит с ума."

"В душе Феррис согласился. Каков бы ни был соблазн неизвестного мира, в который вступал Беррью, замедляя свой жизненный ритм, этот соблазн захватил его бес всякой надежды на освобождение.

В этот день в бунгало царило подавленное молчание. Слуг не было, Беррью дулся в своей лаборатории, Лиз слонялась вокруг с несчастным видом. Но Беррью не пытался уйти, хотя Феррис ждал этого и был готов к конфликту.

С наступлением темноты Беррью, казалось, преодолел свою обиду. Он помог приготовить ужин.

За едой он был почти весел, но его лихорадочные шуточки не совсем нравились Феррису. По безмолвному соглашению, никто из троих не заговаривал о том, что занимало их мысли.

– Идите спать, – сказал Феррис Лиз, когда Беррью удалился. – За последнее время вы столько недосыпали, что ходите теперь полусонной. Я покараулю его.

Пройдя к себе в комнату, Феррис обнаружил, что дремота напала и на него. Он опустился в кресло, борясь со сном, от которого тяжелели веки. Затем он внезапно понял.

– Снотворное! – воскликнул он и обнаружил, что голос его прозвучал чуть громче шепота. – Что-то было подмешано в ужин!

– Да, – раздалось в ответ. – Да, Феррис.

В комнату вошел Беррью. В слипающихся глазах Ферриса он расплывался до гигантских размеров. Он подошел вплотную, и Феррис увидел в его руках шприц, конец иглы которого был замазан клейкой зеленью.

– Простите, Феррис. – Беррью стал заворачивать Феррису рукав, а у того не было сил сопротивляться. – Мне очень жаль, что приходится делать это с вами и с Лиз, но вы были препятствием. Это единственный способ, которым я могу помешать вам притаскивать меня сюда.

Феррис ощутил укол иглы. Больше он ничего не чувствовал.

4. Невероятный мир

Феррис проснулся и несколько секунд думал о том, что его так изумляет, затем все понял.

Это был дневной свет. Он загорался и гас каждые несколько минут. В спальне повисала ночная тьма, потом внезапно вспыхивал рассвет, очень недолго сиял день и снова наступала ночь.

День приходил и уходил, пока он оцепенело наблюдал, как медленно, неизменно бьется гигантская пульсация – систола и диастола света и тьмы.

Дни укоротились до минут? Как это может быть? И затем, окончательно проснувшись, он вспомнил.

– ХУНЕТИ! Он ввел хлорофилловую вытяжку мне в кровь!

Да, теперь он был хунети, живущий в сто раз медленнее нормального темпе. Он прожил уже несколько суток!

Феррис поднялся на ноги, вставая, он столкнул с подлокотника свою трубку. Она не упала. Она внезапно исчезла и в следующее мгновение уже лежала на полу.

– Она упала, но так быстро, что я не заметил падения.

Феррис почувствовал головокружение от столкновения со сверхъестественным, и обнаружил, что весь трясется.

Он попытался взять себя в руки.